Искушенные обманом

Я вздрагиваю и просыпаюсь.

На секунду я не понимаю, что только что произошло. Адриан не на мне, и мои пальцы трутся о мою ноющую киску.

Черт возьми.

Это был... сон?

Волосы прилипают к вискам от пота, а сердце бьется так неровно, что я удивляюсь, как оно не выскакивает из груди.

Это не новость, что мои сны висцеральны. У меня также были галлюцинации о них. Вот почему мне пришлось придумать механизм преодоления и проверять свой болевой порог, чтобы узнать, реальны они или нет.

Мои щеки пылают от того, что я прикасаюсь к этому сну.

Я рывком убираю руку с самого интимного места, и этот поступок стыдит меня до костей.

– Должно быть, неудобно останавливаться прямо перед оргазмом.

Я замираю, мои глаза расширяются, когда я медленно поворачиваю голову в сторону. Ни за что на свете то, что я слышала, не может быть правдой. Должно быть, это игра моего воображения. Может быть, я связываю это с моим сном.

Может быть, я снова попала в ловушку этого сна.

Потому что ничто не могло объяснить происходящую передо мной сцену.

Адриан сидит на стуле у моего туалетного столика, рядом с кроватью, скрестив ноги в лодыжках. Его пиджак лежит на подлокотнике, рукава рубашки закатаны до локтей, обнажая напряженные предплечья, полностью покрытые черными чернилами.

Мягкий утренний свет проникает с балкона, но это не делает его черты менее резкими или всепоглощающими. Это ничего не отнимает от лица, о котором я только что мечтала.

Он постукивает указательным пальцем по бедру в умеренном темпе.

Но нет, это не настоящее.

Я опускаю руку и щиплю себя за бедро. Боль взрывается на моей коже, и я вздрагиваю.

Адриан не исчезает.

О Боже. Почему он не исчезает?

Его взгляд останавливается на моей руке, которая все еще лежит на моем бедре, и что-то проходит по ней, прежде чем он скользит обратно к моему лицу.

– Что ты здесь делаешь? – Мой голос едва слышен, пока я пытаюсь осмыслить эту сцену.

– Я отвез тебя домой после того, как ты напилась вчера вечером.

Я сажусь и стону, когда головная боль почти раскалывает мои виски. Воспоминания о прошлой ночи медленно просачиваются обратно, как будто я смотрю на себя сквозь снежный шар.

Мои глаза расширяются.

Я поцеловала его.

Ну, он поцеловал меня, но я поцеловала его в ответ. Потом мы сели в его машину, а потом... темнота.