Искушенные обманом

Когда он отстраняется, в воздухе раздается отчаянный стон.

Мой.

Глядя в его затененные глаза в темноте, я полностью осознаю, что все изменилось, между нами, после этого поцелуя.

Я только что подписала кое-что еще. Понятия не имею, что именно, но теперь это в его руках, и я никак не смогу это вернуть.

Точно так же, как мою судьбу и мою смерть.

Глава 6

Адриан

Лия пытается не заснуть.

Она борется за это зубами и ногтями, качая головой, щипая себя и, в конце концов, похлопывая себя по щекам.

Но это бесполезно.

Она засыпает, прислонившись к дверце машины, потому что, пытаясь не заснуть, она также была религиозна, держась от меня на расстоянии.

Я наблюдал за ее борьбой со своей позиции, постукивая указательным пальцем по бедру. Мне ничего не оставалось делать, кроме как ждать неизбежного.

Люди, как правило, думают, что они могут изменить ситуацию одной лишь силой своей решимости. Что сигналы опасности будут толкать их мозг, и этого достаточно, чтобы продвинуть их систему вперед. Чего они не понимают, так это того, что мозг может противоречить самому себе и посылать разные сигналы.

Я хватаю Лию за локоть и притягиваю к себе. Она даже не шевелится, когда ее голова падает на грудь в неудобном положении. Я разворачиваю ее так, чтобы ее голова лежала на моем бедре.

Аромат роз наполняет мои ноздри. Она не только пахнет ими, но и кажется ими. Красивая, маленькая, и ее может сорвать любой прохожий.

К несчастью для нее, этот прохожий – не что иное, как ее худший кошмар.

Легкий вздох срывается с ее губ, и мне хочется дотянуться до моих охранников, Коли и Яна, и стереть этот звук из их голов. Мне не нравится, что они могут слышать или видеть ее в таком состоянии.

Хотя мне было бы все равно, но что-то изменилось. Я не знаю, началось ли это, когда я увидел ее в тот вечер или после ее выступления сегодня, или сделка была заключена, когда она застонала у меня во рту, когда я пожирал ее губы.

Теперь они красные, немного помятые, немного сломанные, совсем как она.

Лия Морелли – это гораздо больше, чем то, что содержится в ее досье. На фотографиях в нем изображена миниатюрная женщина с ангельскими чертами лица, но ни на одной из них не видно навязчивого взгляда ее голубых глаз или одиночества, разъедающего ее душу.

В ней есть какая-то изломанность, рана, которую она прячет от бдительных глаз.