Искушенные обманом

Дело в том, что это может быть мой последний танец? Или я хочу показать ему свою страсть к тому, что я делаю, надеясь, что он смилостивится и отпустит меня?

В любом случае, я не останавливаюсь и не сдерживаюсь. Я выкладываюсь на полную, напрягая мышцы до предела.

Закончив, я стою на четвертом месте, переводя дыхание. Раздаются аплодисменты Филиппа, и я немедленно возвращаюсь в настоящее. Чары рассеиваются, мир и люди просачиваются обратно с симфонией звуков и болтовни. По какой-то странной причине я скучаю по тому состоянию, в котором была только я.

– Браво, дорогая! Это моя Лия, – он показывает на свое предплечье. – У меня от тебя мурашки по коже.

– Спасибо, – бормочу я.

Стефани гладит меня по руке.

– Ты стала с ней одним целым, не так ли?

– Думаю, да. – Я продолжаю говорить тихим голосом, не желая, чтобы кто-то из зрителей услышал.

Я случайно оглядываю зал и вижу, что место незнакомца рядом с нашим продюсером Мэттом пустует.

Долгий вздох вырывается из моих легких. Может быть, он все-таки пришел не за мной. Или, может быть, мой план сработал, и он увидел, как сильно я люблю балет? Хотя я в этом сомневаюсь.

Он из тех, кто разрушает вещи вместо того, чтобы сохранять их. Почему моя страсть должна быть другой?

После окончания репетиции я иду в свою гримерку, чтобы принять горячий душ перед уходом. Мне бы сейчас не помешала чашка чая и какое-нибудь бессмысленное тв-шоу.

Мои конечности все еще дрожат от внезапного появления незнакомца, и у меня кружится голова, как будто я иду по облакам.

Мои мысли где-то далеко, когда я открываю дверь своей гардеробной и закрываю ее за собой. Именно тогда я чувствую, что что-то не так.

Я осторожно оборачиваюсь и задыхаюсь, поднося руки ко рту, когда вижу, что он стоит рядом с моим туалетным столиком, проводя пальцами по украшениям и косметике, разбросанным по зеркалу.

Если я думала, что он был устрашающим, когда сидел в нескольких рядах от меня в аудитории, он чертовски ужасен вблизи.

Недолго думая, я поворачиваюсь, чтобы бежать, мои потные руки хватаются за дверную ручку.

– Я бы не советовал, – небрежно говорит он. – Это вынудит меня прибегнуть к насилию, и я бы не хотел поранить эту светлую кожу, Лия.