Искушенные обманом

Как он обнимал меня каждую ночь и целовал перед выходом из дома.

Это был его способ сказать мне, что я для него больше, чем просто объект желания.

Но если он заберет все это, я не буду ничем отличаться от шлюхи с блестящим бриллиантовым кольцом.

И эта мысль пронзает то место в моем сердце, которое пришло к осознанию того, что я люблю его. Несмотря на его злодейскую натуру, мне нравится, что он заботился обо мне после моей травмы, что он продолжает это делать даже после того, как я родила. Что он посвящает время тому, чтобы быть рядом со мной, и знает мои потребности, прежде чем я их озвучиваю.

По моим щекам струятся новые слезы.

– Нет, Адриан, не делай этого.…

Его суровые черты лица не смягчаются. Вместо этого они превращаются в гранит.

– Я также просил тебя не думать о побеге, но ты все равно это сделала.

Я больше не могу сдерживать слезы, стоя на линии его безжалостного гнева. Это хуже, чем если бы это было физически, потому что, хотя Адриан может быть заботливым, его истинная природа чудовищна и неумолима. Он не остановится, пока не сокрушит все на своем пути.

– Ты больше не сбежишь, Лия.

Я отчаянно киваю, хотя какая-то часть меня всегда этого хочет.

– Если ты это сделаешь, если я узнаю, что ты хотя бы забавляешься этой идеей, я запру тебя в гребаной камере и запрещу тебе видеться с Джереми когда-либо снова.

– Нет... нет… – всхлипываю я. – Не... Не забирай Джереми. Он – мой единственный свет.

– Тогда, черт возьми, больше не выкидывай таких трюков.

– Окей... я имею в виду хорошо. – Не буду.

Он делает шаг назад, и я резко втягиваю воздух, но его гнев не уменьшается. На самом деле он, кажется, поднялся на поверхность, угрожая уничтожить все на своем пути.

– Ты... собираешься наказать меня сейчас?

– Если я сделаю что-нибудь в моем состоянии, я раздеру твою гребаную кожу, так что нет, я не прикоснусь к тебе, когда я зол, Лия. – Он глубоко вздыхает, качает головой, как будто разочарован, затем поворачивается и уходит.

Дверь закрывается за ним с окончательностью, которая эхом отдается в моих пустых внутренностях.

Я соскальзываю на пол, соединяя осколки моего сердца, которые лежат там.