Искушенные обманом

– Очевидно, ты не слушала, иначе не подвергла бы себя и Джереми гребаной опасности. Ты хотела стать свидетелем его смерти, прежде чем тебя похитят и изнасилуют?

– Нет! – От этих образов к горлу снова подступает желчь. – Я просто... я просто хотела защитить его от...…

– Меня?

– От твоей жизни, – медленно признаюсь я, глядя себе под ноги.

Он ничего не говорит, но его руки сжимаются по обе стороны от меня, как будто напряжение вот-вот вырвется из них. Я думаю, что он накажет меня сейчас, он сделает мою кожу красной, и я надеюсь, что это будет конец.

Его тихий голос наполняет воздух.

– У тебя это войдет в привычку, правда? Независимо от того, что я делаю, чтобы сделать тебя счастливой и заставить чувствовать себя комфортно, независимо от того, как сильно я пытаюсь добиться прогресса с нами, ты будешь пытаться убежать при каждом удобном случае.

Я вскидываю голову и медленно качаю ею. Я не хочу, чтобы он так думал, иначе он лишит меня свободы.

– Адриан, я... не буду.

– Лгунья. Я вижу это по твоим глазам, Лия.

– Адриан... пожалуйста... пожалуйста…

– Пожалуйста, что?

– Не забирай это. Я задохнусь до смерти.

– Тебе следовало подумать об этом, когда ты планировала сбежать.

– Адриан…

Он обхватывает рукой мою челюсть в крепком захвате, который ограничивает мне любое движение. Его руки могут убивать и калечить, но они обычно теплые и нежные, когда он прикасается ко мне. Даже когда он наказывает меня, его руки тверды, но они никогда не бывают такими холодными, как сейчас.

– Где я ошибся, а? Было ли это из-за того, что я позволил тебе выйти? Позволил тебе относиться к Яну как к другу? Сначала я должен позаботиться об этих двух вещах.

Слеза скатывается по моей щеке, когда я снова качаю головой.

– Не надо... пожалуйста.…"

"– После этого я буду держать тебя в комнате и использовать как свою гребаную шлюху. Ты этого хочешь?

Эта мысль пронзает меня глубже, чем его прежние угрозы.

В то время я не слишком задумывалась об этом, но мне нравилось, как Адриан внимательно присматривал за мной. Мне нравился его уход и то, как он всегда заботился о том, чтобы мне было удобно и сытно.