Искушенные обманом

Я могу принять его наказания, и хотя я никогда не признаю этого вслух, я наслаждаюсь их порочностью. Но что, если мое наказание на этот раз превзойдет все, что он делал со мной раньше?

Я пытаюсь вооружиться смелыми мыслями, но ничто, абсолютно ничто не может подготовить меня к мертвому взгляду Адриана, когда он возвращается в спальню. Звук закрывающейся двери врезается мне в грудь и заставляет содрогнуться все тело.

На нем черное кашемировое пальто поверх белой рубашки, но не из-за одежды он кажется шире и жестче.

Адриан – высокий мужчина, огромный по сравнению со мной, но теперь он, кажется, стал выше, наполняя комнату и мой воздух своим неумолимым присутствием. Даже его красивое лицо сейчас похоже на дьявольское.

Когда он говорит, его темный, угрожающий голос заставляет мои зубы снова стучать.

– Сейчас, Лия. Почему бы тебе не сказать мне, куда ты собиралась идти?

Я сглатываю твердый комок в горле.

– Куда, черт возьми, ты собирался идти? – Его голос становится громче.

Я вздрагиваю, даже когда поднимаю подбородок.

– Куда угодно, только не сюда.

– Куда угодно, только не сюда, – задумчиво повторяет он, направляясь ко мне. Я испытываю искушение отступить назад, чтобы избежать его гнева, чтобы установить, между нами, как можно большее расстояние. Однако мои ноги остаются приклеенными к полу.

Я не сделала ничего плохого. Во всяком случае, это он виноват, подвергая меня и своего сына этой жизни, когда знал, что мы будем в постоянной опасности.

Он останавливается передо мной, больше жизни и страшнее.

– Ты сказала, куда угодно, только не сюда?

– Мы не в безопасности, – выпаливаю я. – Я не хочу растить своего ребенка в мире, где его могут убить в любую секунду.

– Если бы я тебя не увидел, то нашел бы завтра твой труп или получил бы звонок с требованием выкупа. Разве я не говорил тебе, что в тот момент, когда ты ступишь на улицу, ты, черт возьми, умрешь?!

Я вздрагиваю от нарастающей силы, стоящей за его словами.

Адриан оказывается на мне через долю секунды, его руки хлопают по обе стороны от меня. Я могу дышать его яростью, его беспощадным гневом, и это даже страшнее, чем если бы он прикасался ко мне.

– Ответь мне, Лия, – проскрежетал он.

– Ты говорил. – Ненавижу, как дрожит мой голос.