Искалеченные. Книга вторая

Даже «Мустанг» играл с ее чувствами, включая их любимую песню.

Одним движением Линдси отправила книгу в пустой бардачок, после чего положила руку на рычаг переключения передач. «Мустанг» набрал обороты, и машины выехала из гаража.

Линдси сосредоточилась на дороге, сама не зная, куда едет. Ее привычный маршрут дом-работа-магазин сегодня был нарушен.

За окном проносились высотные здания, разбавленные деревьями с пышными золотыми кронами. Осень господствовала в городе, заставляя кутаться пешеходов в теплую одежду и скрываться под зонтами от дождя.

Она опустила окно, и влажный воздух приятно наполнил легкие. Небо, раскинутое над капотом машины было таинственно темным, украшенное россыпью звезд, похожих на жемчужины. Полная луна отливала серебром в водной глади океана.

Линдси еще никогда не видела такого красочного неба. Она любовалась им и наслаждалась ночной прохладой.

– Что за… – потрясенно воскликнула Линдси.

В отражении на нее смотрели такие же влажные от застывших слез глаза, но уже без окружения мелких морщинок. Линдси приложила ладони к щекам и выругнулась вслух. Под ее подушечками пальцев кожа лица была необыкновенно мягкой и нежной. Да и сами руки были гладкими, без старческой сухости и трещин.

– Я вновь стала молодой? – Лин изумленно задала вопрос сама себе.

Внезапно дверь с пассажирского сиденья открылась, и дальше произошло то, что напрочь убивало логику.

Рядом с Линдси сидел тот, от которого по телу пронеслась дрожь. Рядом с ней сидел Рэймонд. Ее Рэймонд. Настоящий, волнующий и полный сил. Он выглядел ровно также, как когда она его впервые увидела.

Он смотрел на нее темными глазами, и Линдси ощутила, как вспыхнули ее щеки. Спустя десятки лет его взгляд не утратил силы. Прожигающий, пронизывающий, закрадывающийся в самые потаенные места души.

– Я скучал по тебе.

Линдси не заметила, как по ее щекам скатилась слеза, которую Рэймонд вытер в то же мгновение.

– Я скучал по тебе так же, как Орфей скучал по Эвридике. Ты слышала эту легенду?

В ответ Линдси молча замотала головой. Она боялась, что одно сказанное из ее уст слово разрушит всю сказочность момента.