Исчезновение Стефани Мейлер

И он прочел нам перевод этого фрагмента:

— «День гнева, тот день повергнет мир во прах»!

— Звучит угрожающе, — заметила Анна.

— Как и надписи, которые Харви в 1994 году понаписал по всему городу, — напомнил Дерек. — Может, Судный день и есть «Черная ночь»?

— А меня другое поражает, — сказал я. — Спектакль ведь точно не будет готов вовремя. Харви пытается всех надуть. Зачем? Что он такое задумал?

Допросить Харви мы не могли, он находился под защитой майора Маккенны, мэра и полиции Орфеа.

— Как ты думаешь, это не может быть не «Джеремайя Фолд», а еще какое-то слово? — спросил я у Анны.

— Сомневаюсь, Джесси. Я вчера целый день читала и перечитывала эту «Черную ночь». Перепробовала все возможные комбинации, но больше ничего подходящего не выходит.

Почему кто-то скрыл код в тексте «Черной ночи»? И кто это сделал? Кирк Харви? Что ему было известно на самом деле? Что за игру он вел с нами и со всем городом?

В этот момент у Анны зазвонил телефон.

— Анна, мы тебя обыскались. Срочно приезжай, ночью ограбили твой кабинет.

Когда мы примчались, все коллеги Анны толпились на пороге ее кабинета, созерцая осколки стекла на полу и сорванные жалюзи и пытаясь понять, что произошло. Ответ, впрочем, лежал на поверхности. Здание было одноэтажное, все кабинеты находились в его задней части и выходили окнами на полоску газона, обнесенную деревянным заборчиком.

Другой полицейский заходил к ней накануне под вечер, все было в порядке. Значит, это случилось ночью.

— Как так вышло, что никто ничего не заметил? — спросил я.

— Если все патрулируют одновременно, на месте никого нет, — сказала Анна. — Такое иногда бывает.

— А шум? — недоумевал Дерек. — Ведь, чтобы сорвать жалюзи, надо устроить жуткий грохот. Неужто никто ничего не слышал?

Но здание полиции окружали только офисы и городские склады. Единственными свидетелями могли стать разве что пожарные из соседней казармы.