Исай

Ходили слухи, вернее, я была уверена, что Ромка Сухарев за обещание подержаться за ее грудь стабильно писал за нее контрольные.

– Верни рюкзак! – потребовала я, когда Ленка сделала шаг в нашу сторону и махнула рукой, прося Исаева подойти к ее августейшей персоне.

Исай взглянул на меня сверху вниз. Отрицательно покачал головой и лишь поправил лямки моего рюкзака на своем плече.

– Тебя ждут! Ослеп? – фырчала я, пытаясь отобрать свое имущество.

Но куда там?! До Исая еще нужно было допрыгнуть. И я чувствовала себя мелкой Моськой против громадного слона.

– Может все ж в кино? Там мультик крутят, 3D! – вернулся к нашему разговору Феликс. – Так и быть, я куплю тебе поп-корн. Сладкий. Хочешь? Соглашайся, Белочка!

Я прищурилась, начиная злиться.

– Живо прекрати! – потребовала я.

Исай поднял руки ладонями вверх, словно сдавался. Он прекрасно знал, что я ненавижу это прозвище, которым сосед меня сам же и окрестил, когда мы с родителями переехали, и я пришла в новую школу и в новый класс.

Мне «повезло».

Он, когда хотел меня разозлить, звал Белочкой, производным от моей фамилии Белокурова. А я его.… Ну, это не столь важно. Потому что воспитание не позволяло мне озвучивать «ласковые» эпитеты в адрес Феликса.

– Ты забавная, когда злишься, – не переставал улыбаться Исай, а потом и вовсе, обнял меня за плечи и потащил в сторону автобусной остановки.

"– Так и быть, – я поняла, что легче согласиться с ним, чем спорить, доказывать что-то и объяснять. – Но списать домашку не дам.

– А мне и не надо, – отмахнулся Исаев и оплатил мой проезд. – Это ты у меня не списывай. За грудь дам и без домашки подержаться. Я ж не жмот, как Ленка. Так и быть, разрешу! Но только после мультика!

Я задохнулась от возмущения, а Исай многозначительно поиграл бровями.

И как с ним быть серьезной? Никак! Я захихикала. А Феликс, увидев, что в хвосте автобуса освободились места, потащил меня за собой через весь салон.

Он вообще всегда так делал. В автобусе, в универе, по дороге на остановку. Или если мы гуляли в парке. Исай своей широкой фигурой рассекал толпу, освобождая путь для меня. И мне это казалось ужасно милым.

Смотрела на его светлую макушку, скрытую яркой кепкой.