Индульгенция 3. Без права на смерть

Так что всего минут сорок неспешной ходьбы, и вот я у знакомых закрытых ворот. Вошел — по-хозяйски так, потому как это теперь моя земля, и бабке еще придется со мной договариваться, чтоб не прогнал.

Нет, так-то она нормальная, да и пригляд за землями нужен — но порядок должен быть. Так что перейдем из разряда «хозяйка и гость» в «хозяин и наемный работник». А не хочет — Навь ей пухом. Пусть к сестре валит. Не подконтрольную мне силу я в своих владениях терпеть не намерен."

"— Кто-кто в теремочке живет? Кто Видару не дает? Это ты, Мавка-попрыгушка? Или ты, Навка-ссыкушка? Собирайтесь, предатели — буду вершить над вами суд скорый и абсолютно несправедливый.

— Ты смог? — первой показалась бабка.

— Вот сейчас даже обидно прозвучало. Я слишком молод, чтобы мой друг меня подводил. Поэтому смогу, даже если буду очень уставший и обессилевший.

— Да я не про твои постельные дела говорю!

— Бабка, не гунди. Видишь, я живой и здоровый тут стою. А значит, я победил и теперь тут хозяин.

— ВИДАР!!! — из пристройки вылетела Навка и хотела меня обнять.

Но я с ловкостью угря уклонился от объятий, мгновенно переместившись за пару шагов от нее.

Ага, я теперь и так могу. Я вообще много чего стал мочь. Перспективы открылись — прям огонь и лед! Ну, и проклятий парочку вместе с трупиками. Моя серая магия рулит, но осознал я ее возможности только сейчас. Поэтому буду удивлять до изумления, а иногда и до смерти.

— С предателями не обнимаюсь, — заявил я, всем своим видом выражая обиду, скорбь и разочарование.

А чего? Пусть пострадают, чтоб впредь неповадно было.

— Ну Видар… — заныла она.

Мавка, видя, что я не настроен на обнимашки, застыла в дверях, всем своим видом показывая, что она во мне и не сомневалась, а извиняться ей не за что.

Козел так и не рискнул подходить и вообще сделал вид, что его больше интересует трава у дома. Зеленая такая, на другом конце двора.

— Не поняла насчет хозяина… — разрушила торжественность момента ведьма.

— Чего не ясно? Я с чудищем заморским договорился.

Он убрался к себе, а меня назначил тут главным. Так что тут все мое, включая твою избушку. Если договоримся — живи себе дальше. Мы будет привозить все, что скажешь, торг вести с тобой честный. А ты делай тут, что хочешь — главное, чужих не пускай. Впрочем, тут и без тебя есть кому им кровь пустить.

А нет — мои тени тебе выйти не дадут из дома, и будешь существовать как прежде.

— Это с чего такая немилость-то? –сощурилась она.