Индульгенция 3. Без права на смерть

Кажется, такими темпами они скоро друг дружке в волосы вцепятся — вон как дрожит у них над головами воздух от напряжения.

Пурген же все-таки кого-то поймал и с увлечением грыз, поглядывая по сторонам. Вот же ж ненасытная скотина!

А старуха в доме усадила меня за стол, который был уже накрыт, стала раздувать самовар.

На еду я набросился так, будто не ел вечность. Каша из печи с маслом, да с румяным хлебом, моченые грибочки, мясо какой-то птицы, тушеное с квашеной капустой. Я сметал все, и никак не мог наесться.

Мне казалось, будто я заново родился. Ушли все тревоги, сила вернулась. Нырнув внутрь себя, я удивлением обнаружил, что мой источник будто стал ещё больше, хотя куда уж дальше — непонятно. И он играл, переливался приятным стальным светом и стал, как мне показалось, чище, что ли, прозрачней. И сильней — это однозначно.

В силе я значительно вырос, и это открывало интересные перспективы — была бы при мне стихийная магия из моего прошлого мира, уже бы всех нагнул. Но тут приходится учиться и перестраиваться заново.

— Не косись ты на часы — время тут стоит на месте, — сказала Яга, видя, что я непроизвольно глянул на таймер, показывающий, сколько на меня еще охотиться будут.

— Опять временная аномалия? Куда не плюнь, в нее попадешь.

— Ну, так если попадаешь на осколок не нашего мира, время-то и замирает. Но не везде. Изба, да вокруг нее — все замерло. А выйди за забор, так вновь вскачь понесется. Я ж из-за чудовища проклятого и выйти-то теперь со двора не могу — ни трав пособирать, ни лес послушать.

Он же как появился, сначала за живность взялся и не успокоился, пока всех не истребил. Но пока сюда из внешнего мира лезли, ему хватало пришлых. А как они ходить перестали, оголодал, да на меня зуб положил. Но не смог.

А вы как в лес зашли, он сразу-то и не почуял вас — далеко был, а потом поздно стало. Но он теперь и шагу в сторону не сделает, будет тут вас караулить. Поэтому захочешь вернуться обратно, придется его убить — иного выхода нет.

— В смысле?

— Ну, не сдохнешь ли сразу, как против него выйдешь. Я, знаешь ли, не хочу еще тут пару веков запертой сидеть. Так что пошли, покажешь старушке удаль молодецкую.

— Не зашибу? — с сомнением посмотрел я на нее.

— Не должен. И не смотри, что я дряхлая и от чиха помереть могу. Рано мне ещё в домовину. Поверь, фору многим молодым дам. Так что пойдем со мной, силушкой переведаемся.