Индульгенция 3. Без права на смерть

Откуда они появились — теорий много, но достоверным является лишь один факт: однажды, много лет назад, они просто взяли и возникли, разделив земли, страны и города между собой. Где-то они были огромными, где-то небольшими и их можно было обойти — эти находились внутри страны. Но вот зайти с одной стороны и выйти с другой так никому не удалось."

"Кто в них жил? Да везде по-разному. Но в основном агрессивная флора и фауна. Разумных существ обнаружить ни разу не удалось. Те Пустоши, что перекрывали границы между странами, нельзя было ни обойти, ни облететь — никак.

Проходы были намертво закрыты. Раньше неоднократно предпринимались попытки пересечь их смешанными группами, но те, кто туда ушел, обратно не возвращались.

Все Пустоши были известны и поделены на зоны влияния. Но существовало несколько, так сказать, диких, куда вход был закрыт и светлым, и темным. Их называли дикими, потому как оттуда никто не возвращался, стоило лишь чуть углубиться на их территорию. И вот в такую Дикую Пустошь мы как раз и направлялись, потому как другого выхода я не видел.

Сдаваться я не хотел, лучше уж сдохнуть. Из принципа.

В общем, мы довольно шустро оторвались от так и не начавшейся погони, а потом продрались через лес — я уже ненавижу всякие деревья и местную погоду! Сначала дождь, потом ветер, и елки эти проклятые. Достали, честное слово!

Наконец все закончилось — быстро добрались, если честно. Пурген пер вперед как танк, снося все, что видел и что не видел, а следом за нами по широкой просеке ехали остальные.

Так что, если у кого-то и возникнет позже желание узнать, куда мы делись, он с легкостью отыщет след. Ну, и полезет за нами, если уж мозгов совсем не останется. Я, если честно, на это очень надеялся, потому как очищать мир от дураков — занятие очень даже достойное.

И вот мы вышли на дорогу, столь древнюю, что от нее практически ничего не осталось — настолько заросла. Опостылевшие деревья расступились, будто приглашая нас пройти и помереть. И ни грамма сочувствия от них я не чувствовал.

Да и фиг на них — было бы сил побольше, то спалил бы их на хрен, просто из чувства противоречия.

— Готовы? — спросил я, толкая пятками упершегося Пургена, который всем своим видом показывал, что не готов.

Даже его звериного мозга хватило понять, что идти туда, не знаю куда — затея очень хреновая и пахнет маринованной козлятиной. Но удар плашмя мечом по жопе сделал свое коварное дело. Козёл прыгнул от неожиданности вперед, и мы оказались внутри Пустоши.