Индульгенция 3. Без права на смерть

К столу кураторов мы двинулись одновременно, бросая друг на друга неприязненные взгляды. А так как находились приблизительно на одинаковом расстоянии от них, то и подходить стали так же вместе.

— Прочь с дороги, темный! — фыркнула на меня какая-то моська мужского пола.

— Лечебница для животных в другом здании, — махнул я рукой в сторону загонов для личных питомцев.

— Как ты меня назвал, выродок⁈ –взбесился он.

— Желаешь дуэль? — зевнул в ответ я. — Гиви, если я его, например, убью, сколько мне баллов за это дадут? Или выгодней его покалечить? Какая тут центральная политика академии?

— Ага.

— А если проиграл?

— А тебе не похер тогда уже будет? Тут до первой крови не дерутся — только насмерть. Кстати, светлый, лучше завали ебало. Это Раздоров, которого ваши твари подставили. И если с него в течении еще пяти дней хоть волосок упадет по чьей-то вине, то у виновного упадет все, включая его тупую голову. Зато я свободен — желаешь схлестнуться?

— Мерзкие темные! — зашипела Светлана, в первый раз показывая эмоции.

— На хуй — это туда, — показал я рукой в сторону своего дома. — А нам надо сюда.

Чуть ускорившись, я первым достиг кураторов, обогнав всю толпу буквально на пару шагов. Пусть теперь кичатся своей гордостью, глядя на мой зад.

На возмущенные вопли мне было откровенно плевать — хотелось уже попасть домой, выпить чашечку вина, за сиську кого-нибудь пожамкать. Правда, пока некого, но варианты есть.

— Раздоров, — Упырева загадочно мне улыбнулась, явно довольная увиденным.

— Восемнадцать лет как, — вытянулся я. — Прибыл для получения браслета, претензий, замечаний, пожеланий и поцелуев в жопу. Последнее относится к светлым.

— Горжусь тобой, мой мальчик, -плотоядно облизнулась она раздвоенным как у змеи языком. — Вот твой браслет, группа первая, сила гридень, магия — темная, серая, светлая. Я в шоке впервые за столько лет. Думается мне, этот набор будет самым интересным.

— Это мы еще посмотрим, — сверкнула своими тупыми глазами Гамаюновна.

— Как пожелаешь, милочка, — кивнула ей ректор. — Мне одной головной болью меньше. Спрос-то с тебя будет.

— Это в смысле, если мы накосячим, то ее драть будут? — с удивлением и надеждой в голосе уточнил я.

— В точку, — кивнула мне ректор.

— Я так рад, госпожа Олеся Михайловна! Уверен, мы сработаемся, — изобразил я радость и энтузиазм. После чего отошел в сторону с самым невинным выражением лица.