Императрица Мария. Восставшая из могилы

И они сломались! Теперь они ее с потрохами! А это – «прошу повременить»! Вроде просьба, но сказано как приказ! Да, кровь! Царская кровь! Ничего не скажешь! И эта девушка хотела доить коров? Это она-то, рожденная в Петергофе? Не смешите мои ботинки!

Дворец покинули в сопровождении полковников Кобылинского и Волкова. У подъезда к Шереметьевскому подошел Попов.

– Поручик, я слышал, вы будете подбирать людей для охраны ее высочества.

– Собственно я, – растерялся Андрей, – нет.

– Возьмите меня, – заторопился Попов. – Не смотрите, что руки нет, я стреляю хорошо и в остальном здоров. Я обязан, понимаете, я ей жизнью обязан. Я зубами рвать буду!

– Я скажу полковнику, – успокоил его Андрей. – А еще есть желающие?

– Конечно!

– Вот вы и поговорите с людьми, вы же лучше их знаете.

До гостиницы «Европа», как помнил Николай, было рукой подать, пять минут пешком.

Когда Маша увидела на первом этаже гостиницы ресторан, в котором гремела музыка, а рядом толклись извозчики, громко зазывая клиентов, она сильно расстроилась.

– Я тишины хочу, покоя. Отдохнуть по-человечески! – вздохнула она.

– Да, тут с тишиной не очень, – согласился с ней Кобылинский.

– Тогда, может быть, в «Россию»? – предложил Волков. – Там потише будет. Да и гостиница получше, номера роскошные. Опять же, на Любинской, самый центр, магазины, то, се…

– «Россия»? – усмехнулась Маша. – Пусть будет «Россия»!

Шофер развернул автомобиль прямо на Дворцовой улице.

«Как хорошо, – подумал Николай, – двойной сплошной еще нет!»

Миновав Железный мост, автомобиль подкатил к зданию гостиницы «Россия».

"– В «Европе» много членов правительства живет, – с явно ощутимым презрением пояснил Волков, – вот и шастают к ним всякие. Эсеры, кадеты там разные и прочая…

Видимо, постеснявшись великой княжны, он не договорил следовавшее далее по логике ругательство.