Империя ненависти

Я разворачиваюсь, не удосужившись взять аптечку, и иду к лестнице.

Но прежде, чем я успеваю сделать шаг, ее хрупкий, надломленный голос останавливает меня.

— Я вызываю у тебя отвращение?

Глава 26

Николь

Если бы сердца могли свободно растекаться, мое бы расплескалось по полу.

Я вцепилась пальцами в шаль, чтобы не потянуться к его спине. Кажется, это все, что у меня есть от Дэниела. Его спина.

Его холодное плечо.

Его невежество.

Одиннадцать лет не изменили этого. И, наверное, уже ничего не изменит.

Он медленно поворачивается, и я физически вздрагиваю от напряженности на его лице, грубого гнева, покрывающего его черты, как шлем воина.

Даже первобытным.

— Что, черт возьми, ты только что сказала?

Воздух разносит его спокойно произнесенные слова, как кнут, который со звоном ударяет меня по коже.

Я поднимаю подбородок, несмотря на боль, которая кровоточит в душе со смертоносностью яда.

— Ты отталкиваешь меня, потому что я испорченный товар?

— Заткнись, Николь.

— Скажи мне. — я иду к нему, моя скорость медленная и неверная, как у искалеченного животного. — Скажи мне, что ты больше не хочешь прикасаться ко мне. Скажи это, Дэниел. Просто отпусти меня, чтобы у меня прекратились эти бредовые мысли о тебе…

Мои слова заканчиваются вздохом, когда он хватает меня за горло и прижимается своими губами к моим. Это голодный поцелуй, звериный по своей природе и с таким жаром, что я, вероятно, получу ожоги второй степени, а то и первой.

Его пальцы сжимают мою шею, отчего у меня кружится голова, а другая его рука захватывает подбородок с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.

От него у меня перехватывает дыхание."

"Так было всегда, с того самого дня, когда я чуть не умерла в его объятиях.

Его губы поглощают мои, а язык проникает внутрь с чистым намерением покорить.

Волшебство обрывается, когда он отрывает свой рот от моего так же внезапно, как поглотил меня.

Огонь в его глазах не что иное, как лава, изливающаяся из вулкана.

— Не смей никогда, и я имею в виду, блядь, никогда, повторять это. Ты не испорченный товар, никогда им не была и никогда не будешь. Мы уяснили этот момент?

Разве это неправильно, что я думаю, что он сейчас самый привлекательный из всех, кого я видела? Даже следы крови на его виске делают его суровым красавцем в образе падшего ангела.

Тот, кто способен забрать все это, дать мне поддержку, которая, как я думала, мне не нужна, но оказалось, что жизненно необходима.