Империя ненависти

Он злился, что я не попросила о помощи, забыв, что, когда я появилась у его двери, он порезал меня так глубоко, что рана до сих пор не может затянуться.

Придурок.

Ну и что с того, что он не трахал тогда ту девушку? Если бы я не испортила ему вечер своим эпическим хламидийным планом, он бы трахал Катерину всю ночь напролет.

С примесью оргий, как он мне сообщил.

Мой кулак прижимается к животу, и я борюсь с горьким вкусом слез, застилающих глаза.

Я чувствую, как спотыкаюсь, отступаю назад и падаю обратно в глубокую, темную пропасть.

В свою прежнюю глупую, нездоровую одержимость.

И, как и тогда, это закончится только катастрофой и душевной болью, такой же суровой, как холодность Дэниела.

— Лондон, — повторяет он, словно я ребенок. — Англия. Соединенное Королевство. Великобритания.

— Я знаю, где находится Лондон, — бросаю я в ответ.

— Поздравляю, у тебя географические познания как у ребенка.

— Не разговаривай так с моей сестрой. — Джей смотрит на него. — Это ужасно.

Дэниел ворчит, но ничего не отвечает.

Вместо этого он смотрит на меня.

— Забронируй билеты. Мы улетаем сегодня и возвращаемся в понедельник.

Глаза Джея выпучиваются, когда он проглатывает свой блинчик.

— Мы действительно летим в Лондон?

— Нет, — говорю я с силой, которая сотрясает мое тело и заставляет Лолли вскочить рядом со мной.

Глубоко вдыхая, я смотрю на Дэниела.

— Могу я поговорить с тобой?

— Запишись на встречу.

Он не смотрит на меня, читая новости на Айпаде.

Я показываю Джею свою самую фальшивую улыбку.

— Ты можешь съесть остатки завтрака в своей комнате, малыш?

Он вздыхает.

— Я не могу продолжать жить с вами, ребята, если вы продолжаете целоваться каждую секунду. По крайней мере, сбавьте тон, пока у меня не появится собственное жилье, когда мне исполнится восемнадцать.

— Это не… — я запинаюсь, теряясь в словах.

— Мы действительно летим в Лондон, Дэн? — спрашивает мой брат, полностью игнорируя меня.

— Да. Начинай собирать вещи, — отвечает он ему, все еще погруженный в Айпад.

— Хорошо!

Мой брат бежит в свою комнату, держа в руках тарелку, полную блинчиков с сиропом.

Дэниел заказал их, но не съел ни кусочка.

— Я не полечу в Лондон, — говорю я ему.

— Хорошо, что у тебя нет права голоса.

— У меня нет причин быть там, когда до суда остались считанные недели.

— А у меня есть.

— Рада за тебя. Меня это не касается.

— Ты моя помощница, поэтому я говорю, что это тебя касается.

— Это связано с работой?

— В некотором смысле.