Империя ненависти

— Это может подождать до завтра?

— Боюсь, что нет.

Вздохнув, я закрываю за собой дверь и иду за ним в гостиную, где у него стоит корзина, полная вещей с Миньонами.

Он садится на диван, скрестив руки.

— Ты можешь забрать их обратно.

— Уверен?

— Нет… то есть да. Мне нравятся и они, и ты, но мне не нужно ни то, ни другое, если ты обидел мою сестру.

Я бы улыбнулся, если бы не был в двух секундах от того, чтобы взорваться.

— Я не причиню ей боль.

Он сглатывает.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Если ты сделаешь ей больно, я надеру тебе задницу.

— Не сомневаюсь. — я взъерошиваю его волосы. — А теперь иди спать.

— Могу я забрать свои вещи? — спрашивает он смущенно.

— Я никогда не отнимал их у тебя.

— Спасибо, Дэн!

Он тащит за собой корзину и хнычущую Лолли.

Я иду на кухню и сопротивляюсь желанию напиться. Это не выход. Вместо этого я выпиваю чашку воды и набираю номер Нокса.

— Немного не вовремя, приятель, — говорит он, задыхаясь.

— Мне нужна услуга.

— Какого рода?

Его голос трезвеет.

Я не из тех, кто просит об одолжении.

Никогда.

— Мне нужно, чтобы ты свел меня с членом семьи Анастасии.

— На кой черт тебе нужна мафия, если ты адвокат?

— Мне нужно, чтобы они связали некоторые концы с концами, которые не смог связать закон.

Когда я покончу с Кристофером Вансом, он будет желать, чтобы к нему явился гребаный Мрачный Жнец.

Он пожалеет, что прикасался к тому, что принадлежит мне.

Глава 23

Николь

— Мы летим в Лондон.

Я давлюсь апельсиновым соком, на котором зациклилась, как фанатка на своем кумире, только ради того, чтобы избегать Дэниела.

Пока он не сбросил эту бомбу, конечно.

Мы сидим за кухонной стойкой в пятницу утром, завтракаем в обстановке, столь же напряженной, как холодная война.

Единственный, кто говорит, это Джей с его гиперэнергией и бесконечными историями. Даже Лолли предпочитает молчание.

— Куда мы летим? — повторяю я слова Дэниела, нуждаясь в двойном подтверждении.

Сжимая в руке Айпад, он смотрит на меня через край своей чашки с кофе с тем холодным взглядом, который он носит как значок рядом со мной.

"Одна часть меня рада, что он не жалеет меня после той неразберихи, в которую я попала прошлой ночью, но большая часть хочет вскрыть его внешность и посмотреть, о чем он думает.

Может, он действительно жалеет меня.

Может, я отталкиваю его еще больше, чем раньше.

Хотя он сказал, что я не виновата, он был зол, что я не подала заявление.