Императорский Див

– Колдуны редко извиняются, – ответил див.

– Но я должен! Потому что я болван. Даже хуже… Помнишь, в начале нашей совместной службы ты… насмехался надо мной, над моим страхом, неуверенностью. Я тебя очень боялся. А твои насмешки и пренебрежение… они уязвляли мое самолюбие. Я чувствовал себя униженным. Злился. И мечтал тебя наказать, избить, унизить в ответ. Я… я даже придумывал, как буду это делать. Мы в Академии проходили рекомендации по воспитанию дивов. А раньше целые книги писали, как правильно… наказывать.

– Хорошая книга. – Владимир внезапно улыбнулся. – Я читал ее. Мой хозяин, старший подьячий Тайной канцелярии, любил эту книгу мне цитировать.

– О… – Мончинский смутился еще больше. – Но я всерьез думал над тем, чтобы пустить эти советы в ход. А однажды, помнишь, когда ты сказал, что мне «не стоит пытаться прыгнуть выше головы», причем смотрел так презрительно… Я чуть не сорвался.

Владимир на мгновение повернулся и посмотрел в глаза Мончинскому.

– Я ощутил это. Когда я воспитываю колдуна, я не щажу его чувства. Но воспитываю я только тех, кого считаю достойным. После тренировки с его сиятельством графом Авериным и Кузей я понял, что толк из вас выйдет.

– А мне показалось, что ты тогда разочаровался во мне…

– Нет. Я увидел, что у вас есть контроль. Колдун может и должен наказать дива, если тот ведет себя неподобающе. Но не должен давать воли своим эмоциям и низким страстям. Вы с этим справились. И свою работу в Управлении выполняли в полной мере. Вам не за что извиняться.

– Но мне стыдно за свои мысли. И за то, что я трус.

– Для колдуна признать свои слабости – не трусость.

– Но ты должен знать: у меня никогда не хватит сил наказать тебя и не выглядеть при этом нелепо. Поэтому лучше уж совсем этого не делать. Я это принял и начал у тебя учиться. А ту книгу я выброшу.

– Не нужно. Оставьте себе на память. После сдачи экзамена на высшую категорию почитаете и посмеетесь.

– Хорошо. – Мончинский счастливо улыбнулся, огромный камень свалился с его души. – А скажи, Владимир.