Игра в любовь

Неужели я ошиблась в нем? Значит ли все это, что Осман вовсе не избегал меня все эти дни, а готовил сюрприз?

Возможно ли, что, несмотря на ту правду, которую я ему раскрыла, он готов был меня принять?

Могла ли я довериться ему и принять его предложение?

Свист и аплодисменты прервали мои размышления, а Осман, ожидающий моего ответа больше положенного, напряженно застыл.

– Пожалуйста, выходи за меня замуж, – так, что его слышала только я, прошептал мужчина, взяв меня за руку.

Я дернулась, вырывая свою руку и делая шаг назад, не в силах выдержать накал эмоций, захлестнувших меня.

Этот волшебный вечер, его слова – все выглядело слишком сказочным, чтобы быть правдой, и, прежде, чем разрушить все это, я просто развернулась и сбежала.

Правда,  далеко уйти мне не дали, перехватив за руку, стоило мне только выбежать из зала.

– Что Вы делаете господин, Осман?! – разворачиваясь к нему, на эмоциях воскликнула я.

– Я тебя люблю! Неужели ты этого не видишь? – отчаянно ответил он, хватая меня за плечи и слегка встряхивая. – Думаешь, мне было легко избегать тебя эти дни, зная, что ты думаешь обо мне самое худшее? – Заставляя мои глаза увлажниться от проступающих слез, он продолжал говорить: – Но, зная, что ты мне не поверишь, скажи я тебе все это наедине, организовал этот вечер. Я надеялся, что это убедит тебя в искренности моих чувств и намерений.

Все внутри меня сжалось от его слов. Что, если он не врет? Если действительно чувствует все, о чем говорит? Не буду ли я эгоисткой, отказывая ему из-за своей неуверенности и страха?

Ведь не все мужчины подобны Алихану.

Мой отец и брат любят своих жен и заботятся о них. Возможно ли, что и я могу получить все то, что было у них? А любовь – разве это так важно? Да и что дала мне эта любовь, кроме боли и унижения?

Рядом с таким мужчиной, как Осман, я всегда буду защищена и смогу, наконец, забыть свой позор.

– Как Вы можете говорить все это, зная правду обо мне? Неужели это не имеет для Вас значения? Не волнует Вас? – предприняла я последнюю попытку быть благородной.

– Волнует! – эмоционально воскликнул он, нависая надо мной.