Ящик с проклятием

Когда Сеп присел на корточки, то заметил вторую тень, ту, которую не было видно от двери, которая не вписывалась в его воспоминания о здешней обстановке и мебели. Неподвижное тело лежало лицом вверх – одна рука всё ещё тянулась к ножке стола, а другая схватилась за горло.

И огромная копна тёмных вьющихся волос.

– Марио? – выдохнул Сеп. – О, боже мой, Марио, нет…

Он ухватился за стол, затем попятился, смахнул слёзы и глубоко вдохнул вонючий воздух.

Сражаясь с собственным телом, Сеп заставил себя встать и потянулся к другу.

Олень заревел и поднялся со стола, его раздроблённые ноги лягались в поисках опоры. Зверь повернул голову, задев Сепа за плечо рогами, и отшвырнул его на стеклянный шкаф. Сеп вскрикнул, ощутив новую рану, затем нырнул и попятился в угол."

"Олень встал на дыбы, его сломанные кости раскололись, как стекло, и Сеп с ужасом уставился на зверя: его грудная клетка была зияющей и широкой, расколотой и блестящей, маленькие зажимы на разорванных артериях звенели при движении. Животное было мёртвым, разорванным и пустым, но дико мотало головой и завывало от ярости.

Оно снова поднялось на дыбы со звуком, похожим на треск рвущегося мяса, и, пригибаясь от рогов, Сеп понял, что олень ещё больше разваливается под собственным весом.

Сеп держал над собой шкаф, пока перед глазами не поплыли пятна, попытался вылезти, но снова попал на рога. Шкаф с металлическим грохотом опять приземлился на Марио. Ящик выскользнул, и карточки с записями попа́дали на застывающую кровь. Наблюдая, как темнеет бумага, Сеп почувствовал, что голова снова закружилась от тошноты, а боль простреливает руку огненными очередями.

Олень стоял между ним и дверью. Сепу ничего больше не оставалось, как бежать.

Он схватился за кончики рогов, удерживая их как можно дальше от себя. Олень заревел, запрокинув голову так, что его пасть оказалась перед лицом Сепа; дыхание животного обжигало глаза, капли крови стекали по щекам. Сеп оттолкнул голову животного, потрясённый мощью его шеи и ног, и оно заревело, пытаясь дотянуться до своей добычи.

Сеп поскользнулся на крови, выпрямился и снова поскользнулся, держа рога над головой, как трофей, когда что-то на полу привлекло его внимание.

Рот Марио шевелился, а изо рта наружу выбралось нечто тёмное, покрытое мешком блестящей слизи.

Сеп закричал.

Барнаби развернулся на груди Марио, его маленькие конечности вновь приняли прежнюю форму; медведь встал и повернулся к Сепу с сияющими зелёными глазами.

Он задушил Марио.