Ящик с проклятием

Напряг глухое ухо, прижимая язык к пустой десне, но ничего не услышал. Ни шума, ни шёпота.

Но дверь была открыта, а Марио всегда запирался. Всегда.

Значит, он всё ещё здесь.

Ощущая неладное, Сеп глубоко вздохнул и вошёл в комнату.

Олень лежал на столе. Его огромные ноги свешивались по бокам, кости торчали, словно щепки расколотого дерева, копыта упирались в пол. В комнате было ужасно жарко, и Сеп захлебнулся запахом свежей крови, тёмные лужи растеклись по полу.

Палец пульсировал, волны боли пронизывали руку, отрубленный кончик горел от контакта с воздухом.

Сеп подавил приступ тошноты. Он должен закрыть рану, нанести на неё какой-то антисептик, прежде чем заразится, – если инфекция попадёт в кровь, может начаться сепсис. Жар.

Смерть.

Проглотив страх, Сеп попробовал бесшумно зажечь лампу, а затем с отчаянием пощёлкал выключателем вверх-вниз. Ничего. Операционная оставалась в тени и казалась большой, тёмной и изменившейся до неузнаваемости.

Сеп внимательно осмотрелся: шкаф, весы, стул Марио, ящики с папками; полки с настойками и лекарствами на стене.

В этой маленькой комнате олень выглядел совершенным гигантом – частью внешнего мира, перенесённой туда, где ей не место. От него разило по́том и диким мускусом, и Сеп почувствовал, как какой-то первобытный ужас пробирает тело до костей, велит бежать куда подальше.

Но из пальца полилось ещё больше крови.

Ему нужна повязка, иначе он рано или поздно потеряет сознание.

Сеп заметил маленькую коробку на верхней полке в другом конце комнаты и сделал шаг туда. Тени двигались вместе с ним, вращаясь вокруг него в тусклом свете улицы.

Уши оленя внезапно зашевелились в свете проезжающей машины, и Сеп отпрыгнул назад, на мгновение решив, что зверь действительно его слышит. Но свет погас, гигантские уши остались неподвижными, и Сеп снова смог дышать.

Сунув антисептик в карман, он пошёл назад, пока не оказался рядом с головой животного.

Глаза оленя были огромными, выпуклыми, тёмными и всё ещё блестели. Между зубами торчал язык – огромный кусок вонючего мяса, с которого сталактитами свисала густая слюна. Огромные рога обладали текстурой коры и состояли из коротких наверший, которые напоминали лезвия, торчащие из веток дуба.

Сеп заворожённо наклонился к животному, на долю секунды забыв, где находится и почему, страх оттеснили масштабы лежащего рядом существа.