Ящик с проклятием

– Держись, – прохрипела она, прижимая ко рту ингалятор. – Мы почти догнали остальных!

Сеп следовал за ней, словно за миражом, стараясь удержать выскальзывающие из рук нити сознания, но когда другие ребята показались в поле зрения, снова упал, приземлившись на маленькую собачку, и та с воем вывернулась из-под его тела.

Он услышал голоса и куда-то уплыл под звуки такой безопасной, такой человеческой перепалки.

– Лезь в кузов, – приказывала Лэмб. – Я эту гадость в кабину не пущу.

– Её зовут Розмари! – рычал Аркл, обнимая шерстяное нечто.

Сеп закрыл глаза. Последнее, что он запомнил, – как мощные руки Мака поднимают его с земли, а небо над головой раскачивается точно абажур.

«…умирает…»

«Но это был не он, а…»

«…не можем и дальше…»

«Но я не могу бросить…»

Пол под спиной качался, свет бил в глаза, а рядом склонилась рыдающая Хэдли.

– Сеп! – воскликнула она, заметив, как он приоткрыл глаза. – Он очнулся! Он в порядке! Сеп, ты меня слышишь?

– Э… А мы где?

– Уже почти выехали на главную дорогу, – ответила Лэмб.

Сеп пошевелил губами. Во рту стоял привкус рвоты, голова болела, а рубашка оказалась мокрой.

– Простите.

– Всё хорошо, – успокоила Хэдли, почти смеясь. Ланди сидела у неё на руках. – Ты в порядке. Боже, мы так волновались…

Сеп понял, что его ноги лежат на коленях Мака, и попытался сесть.

– Не двигайся, – сказал Мак. – У тебя приличная рана на ноге. И всё ещё кровоточит.

В заднее окно постучали. Сеп подпрыгнул от страха, обернулся и увидел в кузове Аркла.

– Он её так и не выкинул? – спросил Сеп. Во рту тоже болело. Он перебрал все части тела, пытаясь найти ту, которая не испытывает мучений, и решил, что вроде с ресницами всё в порядке.

– Наотрез отказывается, – ответил Мак, – даже когда я ему пригрозил.

– Куда мы едем?

– Ко мне на ферму, – отозвалась Лэмб. – На сей раз мы едем ко мне на ферму.

– Сепу нужно в больницу! – возразила Хэдли.

– Ничего страшного, мне лучше, – перебил Сеп. Казалось, что в рот камней набили, и он не знал, звучат ли слова наяву так же отчётливо, как задумано.

Лицо Хэдли расплылось, почти разбилось на пиксели, её движения стали разрозненными и медленными.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Нормально. Как только мы отошли подальше от ящика, мне стало лучше! Сеп? Сеп!

Раздался удар. Ребята закричали, а фургон накренился набок.