Ящик с проклятием

Изнутри доносился слабый шум радио, будто оса внутри стеклянной банки билась.

– Когда я был маленьким, мама жила с одним парнем. Помню только, что он всё время на неё орал. Однажды так расшумелся, что я не выдержал и набил ухо землёй из сада.

– Так у тебя в ухе просто грязь? – шёпотом спросила Хэдли.

– Что? Нет! Просто инфекцию поймал.

– А.

Они беззвучно рассмеялись, и на секунду мир снова стал нормальным.

– Готова?

– Нет.

– Что ж, всё равно пошли, – сказал Сеп и бочком приблизился к крыльцу.

46. Отступление

Внутри хижины слабо сияло радио.

А лес, что пролезал повсюду, точно туман, трогал предметы влажными зелёными пальцами.

– Гадость какая, – прошептала Хэдли.

– Радио работает, – тихо возразил Сеп и подошёл к плите. – И кастрюля ещё тёплая. Что-то стряслось.

– Сеп! – зашипела Хэдли, таща его за футболку. – Ты же обещал, если его нет – мы уходим…

– Шш! – прервал её он, наклонив голову. Представил, как транзистор нащупывает в воздухе нужные частоты, закрыл глаза и попытался через зуб поймать сигнал ящика. – Ой.

– Что такое?

– Прислушайся. Слышишь?

Она затаила дыхание, и тишина наполнила её голову.

– Сеп! – прошептала Хэдли. – Уходим!

Он сжал её руку, затем на цыпочках пересёк комнату и перешагнул через стул, ступив прямиком в колодец кромешной тьмы. Его нога коснулась ковра, и Сеп выдохнул.

– Что ты делаешь? – прошептала Хэдли.

Сеп подошёл к радио и убавил громкость; его рука отбросила огромную тень в бледном свете дисплея. Хэдли зажала рот рукой.

Царапанье не стихало.

Хэдли закусила губу, затем последовала за ним, шагая так, будто пол обжигал ей ноги; её глаза потемнели от ужаса.

Царапанье доносилось из-за маленькой двери рядом с грудой одежды. Сеп встал на колени и прижался к дереву здоровым ухом.

Что-то по ту сторону медленно дышало.

Сердце Сепа застряло в горле. Он прислушивался изо всех сил, но едва различал гул ящика.