Ярче солнца

Но из-за того что Элли оказалась, фигурально выражаясь, на линии огня, ему хотелось растерзать неведомого негодяя.

Он смотрел на нее, словно пытался запечатлеть в памяти черты ее лица.

– Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, Элли, - клятвенно заверил он.

– Да позабудь ты обо мне! Убить пытаются тебя! Под влиянием нахлынувших чувств он встал и притянул Элли к себе, напрочь позабыв о вывихнутой лодыжке.

– Элли, я.., ой!

– Чарлз!

– Проклятая лодыжка! - ругнулся он. - Даже поцеловать тебя толком не могу! Я… И не смейся! Она покачала головой.

– Не до смеха. Кто-то пытается тебя убить. - И, протянув руку, предложила:

– Пойдем домой. Нужно положить что-нибудь холодное тебе на ногу, чтобы спала опухоль.

– Черт возьми, как я могу найти убийцу, если я не в состоянии ходить?

Нагнувшись, Элли поцеловала мужа в щеку. Она хорошо понимала, насколько это ужасно - чувствовать свою беспомощность, но как еще можно было его успокоить?

– Сейчас ты не можешь, - просто сказала она.

– Я не намерен праздно смотреть на все это, когда…

– Ты и не будешь, - успокоила его Элли. - В любом случае следует позаботиться об охране. А пока мы этим занимаемся, твоя лодыжка заживет, и ты сможешь, - тут она не смогла сдержать дрожи в голосе, - найти своего врага. Хотя я бы предпочла, чтобы ты дождался, когда он сам к тебе придет.

Элли стала дергать и подталкивать мужа, и он наконец медленно, с ее помощью двинулся к дому.

– Мы не имеем ни малейшего представления, кто этот враг. Лучше всего оставаться дома, где ты в безопасности, а он себя так или иначе обнаружит.

– Тебя отравили в доме, - напомнил ей Чарлз.

– Знаю. Нам надо быть бдительнее. Но все равно здесь безопаснее, чем где бы то ни было.

Чарлз понимал, что Элли права, но ему претило сидеть сиднем и ничего не предпринимать. А из-за этой дурацкой лодыжки ему ничего не оставалось, как торчать дома.

– Почему бы нам не пройти через боковой вход? - предложила Элли. - Может, миссис Стаббс предложит нам аппетитный кусок мяса.

– Я не голоден, - ворчливо сказал Чарлз.

– Ради твоей лодыжки.

Он промолчал. Ему страшно не нравилось чувствовать себя болваном.

К середине следующего дня Чарлз успокоился и смог здраво оценить ситуацию.