Яма (СИ)

— Ник, я же вижу…

— Да что ты видишь? Я… я… не смей так думать! Я не влюблена, — в голос, вопреки всему, просочилась паника. — И… не говори так больше! Обещай.

— Ника…

— Обещай…

— Хорошо, — вздохнула Алина. — Хорошо.

— Обещай!

— Обещаю, — обхватила младшую сестру руками, прижала к себе, чувствуя ее дрожь и небывалое волнение. — Все хорошо. Больше так не буду, честно. Все хорошо.

А у самой в груди все сжалось.

К кровати подступила Руся. Встретившись с ней взглядом, осуждающе качнула головой.

— Ник, давай тот фильм посмотрим, который ты хотела, — предложила, как ни в чем не бывало.

"— Мне нужно учить математику, — сдавленно произнесла младшая.

— Экзамен через полторы недели. И вообще, пятница…

— Ладно. Включай. Посмотрим.

Во время просмотра систры, как и обычно, комментировали действия героев и хохотали. Но некая напряженность между ними все же оставалась. Ее невозможно было прогнать, потому что все трое не могли перестать думать над озвученным Алей вопросом.

Глава 13

Я украду, тебя украду.

Сквозь пелену сна до Ники доносилась череда непрерывных ударов в дверь. Натягивая одеяло повыше, она пыталась игнорировать шум. Ее не волковало, если даже в общежитии начался пожар. Спать хотелось сильнее, чем жить.

Белка грызла орех, придерживая его своими милыми мохнатыми лапками, из густых зарослей сочной зеленой травы выглядывал сероухий заяц, дятел противно долбил дерево…

— Чего тебе, Градский? — послышался голос старшей сестры.

— Дай пройти.

Доминика еще окончательно не проснулась, а сердцебиение у нее уже ускорилось.

Белка испуганно юркнула в норку уронив свой орешек. Шелохнувшись, трава спрятала зайца. Даже противный дятел перестал стучать.

— Никуда я тебя не пущу. Ника уже спит. Чего тебе от нее надо? Прекращай, Градский, — повысила голос Алина.

— Аля, отойди. Все равно войду ведь.

— Ненормальный.

Стук ботинок по ковру, неразборчивое бормотание Руси, бряцанье ключей и приглушенный шорох: ко всем этим звукам Ника прислушивалась, уже не тая разыгрывающегося в груди волнения.

— Разуваться когда-нибудь научишься? Здесь тебе не дома, прислуги нет, чтобы прибираться. Завтра твоя Кузька будет с веником бегать. Что ты смотришь? Обычные люди так и живут!

Тяжелые шаги, словно на обратной перемотке, отдалились. Очевидно, Градский вернулся снимать обувь.

Пока Доминика мысленно визуализировала все его действия, приближение повторилось.