Яма (СИ)

Наблюдал за тем, как Алеся прошла к большому аквариуму. Заглянула через стекло, отыскивая расположение одной единственной черепахи.

Серега тихо, практически беззвучно, вздохнул. Его беспокоило то, что у сестры все еще сохранилось это механическое касание рукой к животу.

— Помнишь, какой она была, когда я ее принесла? — это уже шло, как чертова риторика. Задавала этот вопрос едва не в каждый свой приход. — Со спичечный коробок. А теперь…

— А теперь она на пенсии. Оставь животное, Буффало не любит внимание.

— Какая пенсия? Не сочиняй.

— Моя заслужила очень длинную мирную старость. Ей нравятся тишина и покой.

— Да, конечно, — склоняясь над аквариумом, постучала по стеклу, чтобы привлечь внимание животного.

Буфа даже глаза не открыла. Еще тот пофигист — любила ""динамить"" непрошеных гостей, и хозяина в том числе.

— Можно я ее покормлю?

— Грязный прием. Буффало уже ела. Не надо ее перекармливать. Она все-таки женщина.

— Бу-бу-бу. Женщина-черепаха с мужским именем.

— Когда вы уезжаете?

— Послезавтра.

— Слава как? Доволен?

— Почему ты у него не спросишь?

— Он умеет разговаривать?

— Серый!

— Так доволен?

— Да.

— Счастливый мужик. Ему вот много для жизни не надо. Уже вижу, как ты открываешь дверь ""Крузера"", а он с радостным лаем запрыгивает на пассажирское сидение.

— Серый!

— Не превышай скорость слишком сильно и следи, чтобы окно было закрыто, — продолжал с абсолютной серьезностью. — Если Слава выставит голову, заработает конъюнктивит.

— Серый!

— Ладно-ладно. Перегнул. Отломалось. Выбрасываю, — поднял руки в знак капитуляции. — Чего пришла?

— Расспросить о той светловолосой девочке, которую ты называешь подругой.

— Откуда ты знаешь, какого цвета ее волосы?

— Мне мама сказала. Говорит, она миленькая.

— Нихр*на подобного. У мамы все милые и красивые.

— Так она еще и красивая?

— Я этого не говорил.

— Ну как же? Сказал.

— Я предположил, что мама так говорила.

— Она не говорила, — засмеялась Леська. — А вот ты — да.

— Просто заткнись.

Сестра еще сильнее захохотала.

А потом полезла к нему со своими дурацкими ""обнимашками"". Прижалась головой к груди, совсем как Ника днем. Вздохнула глубоко. Помолчала. Видимо, это чисто девчачья фишка — успокаиваться подобным пассивным способом."

"— Я тебе ключи от квартиры оставлю. Если вдруг понадобится, ну знаешь, тихое место. Приводи свою подругу.

— Ты дурная, что ли? — глянул соответственно, как на полоумную. — Она не такая.