Яма (СИ)

 — С чего ему меня бояться?

— Ну, если мне не изменяет память, ты назвала его безмозглым спермобегемотом… И обвинила во всех смертных грехах, — продолжала смеяться старшая сестра.

Градский выразительно хмыкнул, одновременно хмурясь и улыбаясь, будто не определяясь с конечной реакцией на естественную горячность Кузнецовой.

— На эмоциях! Не стоило напрягаться… — поспешила заверить их обоих. — Дима знает, что я к нему очень хорошо отношусь.

— Знает. Но как-то все же напрягся, — пряча улыбку, Алина прикрыла ладонью рот.

И снова обратилась к Сергею, не сводящему глаз с Доминики: — В общем, впервые воспитывала меня моя младшенькая, — откинулась на спинку стула и уперлась затылком в стену. — Потом и вовсе скомандовала: рожай, я его себе возьму. Так и живем теперь. Учится, работает моя Ничка, еще и с детьми мне помогает.

— Так все обставила… Со стороны два варианта: я — либо истеричка, либо идеальная.

— Идеальная, — тотчас поддакнула сестра. И вновь к Градскому: — Даже некоторые соседи думают, что Лёнька ее сын.

Она часто с ним по району гуляет. Димы за год, что мы тут живем, почти не было. В общем, две одинокие бабы с грудничками в глаза бросаются. Еще Руся приезжала как-то со своим… Целый садик. У нас сосед озабоченный есть, он как-то решил за Никой приударить….

— Можно было хотя бы его оставить за кадром? — вспылила младшая, поднимаясь и проходя с ребенком к окну.

— Представь, Лёнке пару недель, Ничка коляску катит, а этот к ней внаглую подкатывает: ""Мамочка, у вас такая грудь аппетитная. Можно потрогать?"" Она ему: ""Может, вас еще и молоком накормить?"" Так теперь, когда я одна на балкон выхожу, постоянно интересуется, где кормящая мать и почему она работает?

— Да он маньяк натуральный, — вырвалось у Доминики.

 — Один раз меня так напугал. Я в лифт зашла, он следом влетел и давай пошлости молотить. Фу, гадкий, жуть! Один только взгляд неприятный, липкий…

— В какой квартире он живет? — резко перебивая ее, поинтересовался Градский.

— Да прям рядом с нами. Слева, как только входишь на площадку.

— Сережа, только не начинай… — попыталась остановить его Ника.

Но Градский уже поднялся и направился к двери.

— Куда ты, Сережа?

Если он хотел, чтобы она за ним побегала, сработало. Прижимая Лёньку, буквально понеслась следом. Только все равно не успела. Замерла, ошарашено глядя на захлопнувшуюся перед ее носом входную дверь. А через пару минут из соседней квартиры понесся приглушенный гомон голосов и дикий грохот, словно там кастрюлями швыряются.