Яма (СИ)

Она сразу после магистратуры поступила в аспирантуру, и в дальнейшем намерена оставаться в университете. Мама как-то обмолвилась, что слышала от ее научного руководителя некую информацию, дескать, Доми… — отрывисто выдохнув, Николай Иванович сам себя оборвал, но Сергей успел отреагировать: глаза загорелись, в лице и плечах проступило еще больше напряжения. — Она не могла определиться с объектом исследования. Тему закрепили в январе, но с выбранной фирмой возникли какие-то разногласия.

— И ты предложил ей ""СтройГрад""? — уточнил, хотя уже знал ответ.

— Да.

— Как давно ты подобными вопросами занимаешься лично? — поинтересовался, будто бы между делом.

— Ну, ты тоже скажешь… — отозвался Николай Иванович важным тоном. — Словно я самолично к ней домой заявился.

— А что, нет?

— Нет, — с долей обыкновенного сарказма.

Чтобы избавиться от возникшего в горле першения, сделал большой глоток кофе.

— Леночка раздобыла контакты, позвонила, назначила встречу в офисе. Все чинно, в сугубо деловом режиме.

""Не спрашивай…""

""Не спрашивай!""

""Бл*дь, все равно спрошу!""

— И? Как она? — якобы равнодушным тоном задал Сергей новый вопрос.

А в голове зачастило нетерпеливым затянутым шепотком все еще позорно помешанного на ней зверюги:

""Изменилась?""

""Повзрослела?""

""Как выглядит?""

""Счастливая?""

""Какая она???""

— Выглядит хорошо, — охотно поделился Николай Иванович. Заметив, что сын пытается подавить жгучий интерес, замялся, но все же добавил притихшим тоном:

— Вербально тоже заверила, что все у нее прекрасно, — на мгновение увел взгляд в сторону.

Эта новость разбила Града на микрочастицы. Разметала по воздуху.

Во рту одномоментно стало сухо, горько и терпко.

— Вот как, — выдавил сиплым полушепотом. — Сама… Сказала сама?

— Я спросил, она ответила, — так же тихо буркнул отец.

— Хорошо… К-хм-м… — растирая переносицу, прочистил забившееся горло.

— Помогу.

Удовлетворенно кивнув, Сергей поднялся.

— Доброй ночи, папа.

— Доброй, — разбито бросил вслед сыну Николай Иванович.

25.4

Время выжигало во вселенной непонятные для Градского узоры. Конечная станция по-прежнему находилась где-то очень и очень далеко. Он следовал выработанному режиму, но, порой, как сегодня, не знал, в какую сторону двигаться дальше.