Я тебя не помню (СИ)

Произошедшее десять минут назад – казалось страшным сном. Я целовала дочь и улыбалась ей сквозь слезы, пытаясь остановить ее плач.

– Папа скоро будет рядом, малышка, – шепчу со слезами на глазах. – Скоро, Мира. Ну, не плачь же.

– Как твоя дочь может не плакать, если ты сама плачешь? – услышала я холодный голос.

И следом – приказ:

– Тебе следует успокоиться. Данияру нужна сильная женщина рядом, иначе с тобой он ослабнет.

Я замерла, напоровшись на острый взгляд в зеркале заднего вида.

Открываю рот, но не могу произнести ни звука – я не в том положении, чтобы спорить с этим холодным мужчиной.

– Эльман, мне нельзя домой. Дедушка разбил мне лицо, ты не видишь? – услышала я тихий голос Алины спереди. – Данияр у него один, он будет жить, а помимо меня у деда еще две внучки! Тебе меня совсем не жаль?

Вспомнив, как Назар приложил Алине, я вздрагиваю. И сама кое-что вспоминаю.

– Мне некуда тебя девать, Алина.

– Но ведь у тебя большой дом, – подает голос девушка. – Позволь мне укрыться у тебя, наши семьи давно дружат, и мы могли бы…

– Не могли бы, – жестко перебивает Эльман. – У меня сейчас гости.

– Гости?..

– В любом случае мне не нужны проблемы, ты – сестра моего друга, – подчеркнул он.

Алина дернулась от его слов как от пощечины, и я вдруг понимаю: к этому мужчине она неровно дышит.

Я бросаю взгляд в окно: мы быстро двигались в сторону выезда из города, и, судя по спокойствию Эльмана, на хвосте у нас никого не было.

Я решаю нарушить напряженную тишину спустя время:

– Куда ты нас везешь?

– В безопасное место.

Я незаметно вздохнула: что за немногословный мужчина?!

– Я знаю, кто может помочь моему мужу. Моя подруга Рита сказала, что может свидетельствовать против Назара.

– Фамилия, имя, возраст, – коротко требует мужчина. – Я найду сам.

– Хорошо, – я согласилась и назвала все данные.

Едва дождавшись, пока мы закончим говорить, Алина шепотом снова обратилась к нему:

– У тебя кто-то есть, Эльман? Она в твоем доме?

Клянусь, я не хотела слушать все это. Если бы могла – закрыла уши, но только в моих руках доверчиво спала дочь, и я не могла шевельнуться.