Я тебя не помню (СИ)

Данияр сказал, что Назар хочет видеть меня.

Муж отказал. Сразу.

Я тоже назвала это бредом. Сперва. Но потом что-то толкнуло меня открыть дверь и зайти внутрь.

Данияр держался холодно, а спину – ровно.

Только я видела, как ему было тяжело. И его родителям – тоже. Они приехали сюда в одно время с нами.

– Что ты здесь делаешь? – строго спросил муж.

– Я решила согласиться. На встречу.

Назар выглядел ужасно. Чудовищно. Страшно.

Я была уверена, что могу пожелать ему всего самого плохого и не застыдиться, но сейчас меня пробрало.

А он хотел убить тебя и закопать в лесу.

А он выдал тебя за другого.

А он подкупал и убивал твоих самых близких людей. И тебе до сих пор ничего неизвестно о местоположении Риты.

Чувствую, как меня трясет, когда я подхожу к его койке. Не понимаю, зачем. Колотит так, что боюсь, как бы не пропало молоко, и чем тогда я буду кормить Миру…

– Настя, – слышу старый, прожженный голос.

Это Назар обратился ко мне. Стало жутко.

Черные глаза впиваются в меня цепко. Врачи говорят, он после пожара не поправился полностью. Травма, произошедшая несколько дней назад, угробила почти окончательно. Случилось несовместимое с жизнью.

Не знаю, упал ли он сам или ему кто помог… думать об этом не хотелось. И винить я уж точно никого не стану.

– Хочу, чтобы ты знала…

Я притаилась, вслушиваясь в скрипучий голос.

Извиниться. Он хочет извиниться. Конечно же, все пожилые люди просят о прощении перед смертью.

– Чтобы ты знала, – повторяет он без тени улыбки.

– Что? – спрашиваю в нетерпении.

– Я ни о чем не жалею.

Я выбежала из палаты, не чувствуя ног.

Меня будто ошпарили кипятком.

На кой черт я приехала? Пришла? Выполнила просьбу этого безумца…

Еще ждала извинений, глупая девчонка.

– Настя, остановись, – велит муж, направляясь за мной.

На выходе из палаты меня ждал еще один сюрприз. Я и забыла про них.

Родители Дана.

Мы столкнулись в дверях. И долго-долго друг на друга смотрим, но в конце концов я понимаю, что и этот диалог будет бессмысленным.

Они не признают Миру.

Меня.

Не признают брак. И никогда не предложат руку помощи сыну, который через многое прошел.

Я сбегаю прочь, соприкоснувшись плечом с матерью Данияра. Оглядываюсь лишь когда дыхание приходит в норму и замечаю, как Дан остановился возле них, они о чем-то говорит…

Я снимаю с себя халат. Прочь. Отсюда прочь.

Едва Данияр подходит, я хватаюсь за его рубашку и прошу:

– Увези меня отсюда. Это было ошибкой.