Я тебя не помню (СИ)

Нагулялась, по-моему.

Глава 38

Владимиру я позвонила сразу же, как только смогла. Иначе бы эта война между ним и Данияром не закончилась бы никогда, а я уже больше не могла.

Не могла и не хотела враждовать, слишком многих людей мы потеряли с Данияром.

Оба.

После переезда последовали полноценные выходные, и Данияр взял с них сполна: проводил время и дочерью и отвез меня в магазин, в котором велел выбрать себе новую одежду. Новой одежды мне не хотелось, тут бы разобраться со страхами и прежними проблемами, но Данияр без непреклонен.

Данияр горел детьми.

Я не видела ни одного мужчину, который бы так сильно их любил. И так сильно бы их хотел. Все дни я не мешала ему проводить утраченное с дочерью время, но в воскресенье я все же решаюсь поднять острую для нас тему:

– Если ты забрал нас домой, значит, угрозы больше нет? – спрашиваю на ужине.

– Нет.

Я пододвинула к себе тарелку с салатом, а к Данияру – запеченное в духовке мясо. Аппетита у меня не было, я еле справилась с шопингом, ведь Данияру показалось, что у меня мало одежды.

А еще Владимир улетел.

Сказал, что здесь ему больше делать нечего, оставил мне ключи от квартиры на случай, если нужно будет проверить счетчики, и улетел в Москву.

Данияру от этого полегчало. Заметно. До этого ходил нервный, хмурый, а в выходные полегчало. Они друг друга не любили, и это, к сожалению, не лечится, ведь Владимир устроил тот взрыв и фактически лишил жизни Багрова-старшего. Данияр этого не простил. И не простит.

– Но ведь Назар жив, – утверждаю я как бы между делом, хотя внутри трясет при упоминании этого человека.

– Почти нет, Насть, – Данияр тяжело смотрит, тяжело пережевывает пищу. – Он сбросился с лестницы пару дней назад. Завтра я должен поехать к нему. Он в реанимации, совсем плох.

– Ты поедешь? – удивилась я."

"– Поеду, Насть. Ему немного осталось. Надо съездить.

Я молчала, тяжело дыша. Салат остался недоеденным.

Не укладывалось в голове, зачем Данияру ехать к Назару Багрову. Наша жизнь перевернулась с ног на голову из-за этого человека, а он…

Смотрю на Данияра, он молча пережевывает пищу.

– Я поеду с тобой, – произношу с трудом.

– Для чего?

– Хочу разделить это с тобой.

Когда я предлагала это Данияру, то была уверенна и непоколебима в том, что смогу.

А сейчас, стоя перед дверью в реанимацию, меня всю трясет. Не стоило сюда ехать. И, тем более, соглашаться на встречу.