Я прячусь от ветра

— Как хочешь. Тогда оставляй лошадей здесь. И люди твои пусть тут подождут. Неча по топям шастать.

— Конечно. Именно по этой причине мы туда и направляемся.

— А, ерничаешь? Весело тебе? Хорошо это. Правильно.

— Здесь ждите. Если к закату не вернемся — можете в поместье возвращаться. Никому, кроме Лерана, ничего не говорить.

Спешившись, привязав повод Слюды к ближайшей ветке, глубоко вдохнул. Страх все же присутствовал, но цель маячила перед самым носом, не давая свернуть с выбранного пути.

— Идем, лард. Посмотрим, чем твоя шкура заполнена, — печально усмехнулся старик, ступая на узкую тропу под тени деревьев.

Шли мы довольно долго, часа два-три. Тропа то пропадала, то снова появлялась, петляя между высоких деревьев, перескакивая с кочки на кочку. Кое-где ее пересекало настоящее болото, вынуждая внимательно ставить ноги и еще медленнее продвигаться вперед.

— Мужчины сюда только два раза в год ходят, и то по надобности, — решил вдруг поделиться знаниями старик, умело и ловко для своих лет, перескакивая с кочки на кочку.

— Лучше расскажи, что делать нужно будет. Мне до условных традиций дела особого нет.

— Да искупаться только.

— Звучит не страшно.

— Это да, — кивнул старик, усмехаясь. Мы прошли еще немного, когда я все же решил спросить.

— Почему мне помогаешь?

— Хозяин из тебя ладный мог бы получиться. И слухи ходят, что милости нашей ты по сердцу пришелся.

— И все?

— А что еще надо-то?

— Ты мне скажи.

— Шума от тебя многовато. А тут, может, успокоишься. Так или эдак.

— Все к праотцам меня отправить хочешь?

— Так ты разве не сам ко мне за этим пожаловал? — и столько иронии в словах, что и не разобрать, правда убить меня старик решил или все же шутит.

Вода была чистой, как слеза, но глубина озера не позволяла рассмотреть дно, только коряги и ветки, плавно, едва заметно, колышущиеся на глубине в три-пять метров.

— С той стороны. Здесь можно сразу утонуть и без посторонней помощи, — старик, Патчу, осторожно ступая по заваленному ветками берегу, начал обходить небольшой водоем. Поглядывая с сомнением на гладкую поверхность, я уже сейчас испытывал некоторый трепет, ощущая, словно кто-то следит за мной со стороны.