Я прячусь от ветра

Тем боле, когда столько свободных, крепких и здоровых мужчин на горизонте.

— Какое там, — усмехнулась кухарка, молча слушавшая наш разговор до этого, — я, когда им ягодный отвар приносила с час назад, слыхала, как эти горлицы обсуждали, что сделать, чтобы заставить нужного воина пошевелиться. А если двоих удастся привлечь, то и выбрать можно будет.

— Небось, Люра воду мутит. Все ей внимания мало. Чувствую, хватит нам с ней беды.

— Мужика ей надо покрепче. С характером, — фыркнула кухарка, — чтоб держал в узде.

Только покачав головой, представила, кому достанется такое счастье.

В ткацкой было светло и тепло. Камин в углу жарко пылал, заставив девушек расстегнуть вороты платьев и скинуть платки. Сейчас пустовал только один станок, остальные же мерно щелкали, стягивая ряд за рядом в плотный, красивый узор. Челноки так и летали в умелых пальцах, переплетая нити.

Две девушки ткали на маленьких станках, создавая удивительной красоты пояса, которые мы продавали в столицу до мора за весьма приличные цены.

— Здравствуйте, девушки, — переступая порог и быстрее захлопывая дверь, чтобы не напускать весенней свежести в натопленную комнату, поздоровалась с ткачихами.

— Доброе утро, ваша милость, — стройный гул высоких голосов немного успокаивал, говоря, что все не так и плохо, как казалось еще полчаса назад.

— Здравствуй, Вирана, — Корин, чей небольшой станок стоял рядом с моим у самого входа, тепло улыбнулась. — Как себя чувствуешь?

— Немного слабость одолевает, но не так плохо, как пару дней назад. И даже дел, кажется, на сегодня не так много.

— Да. Только два мотка, — золовка протянула тяжелый, жесткий моток, вынув из большой деревянной шкатулки. Эти нитки стоили невероятно дорого, но если вплетать по чуть-чуть в узор, можно сделать совершенно невероятные вещи. Я была не самой лучшей ткачихой в поместье, сказывалась нехватка опыта, но узоры у меня выходили ровные и складные, так что, на парк с Корин, занималась поясами.