Я, они и тьма

Если бы я не была дотошной и придирчивой дамочкой, которой везде чуется подвох, то мне мог светить уголовный срок. И как красиво сделали!

В общем, начальство решило прикрыть свою задницу, а крайней сделали меня. Почему? А кто ж их, сволочей, разберет? Но я, получив немного времени про запас, решилась на ответный удар. Дело чести — довести все конца. Не рой другому яму, как грица…

Я выжидала и ударила, да так, что звон пошел во все инстанции. Бухгалтера нельзя обижать, особенно если он знает всю темную кухню конторы.

Полетели головы.

Я по документам все еще числилась сотрудником, но обезопасила себя, насколько это было возможно. Совершила пару подлогов, получила пару нужных подписей…

Остался последний шаг — посадить генерального нашей компании. В идеале — на тот же срок, который он прочил мне. Все было готово, осталось выстрелить.

Я не боялась. Всегда жила по принципу «делай что должно — и будь что будет».

— Вот надо было тебе в самое кодло залезть, да? — со вздохом сказала она.

— Сама знаешь — надо.

— Может, хоть у меня поживешь, пока все не утихнет?

— Я подумаю.

Но это я сказала только для того, чтобы ее успокоить. Никуда уезжать или прятаться не хотелось. Демонстрировать врагу лопатки я не собиралась. Даже когда меня в первый и последний раз ударил бывший муж, я не стала рыдать и униженно молить о прекращении побоев.

А надо было тоже посадить…

Мысли потекли совсем в другом направлении, и я себя одернула. Давно все закончилось, чего ворошить старье, которое, к тому же, давно покрылось налетом тухлой плесени.

— Может, сразу поехали ко мне? А за вещами я сама съезжу? Мало ли что?

Она смотрела на меня испуганными глазами, и я не понимала, с чего это моя Танька так разнервничалась.

— Чувствую, что случится что-то плохое, — совсем тихо сказала она, размазывая ложечкой жутковатый после таких манипуляций десерт.

А вот это уже серьезно. «Чуйка» Таньки никогда еще не давала осечек.