Я (не) ваша Лия! (СИ)

Если же на них нападут, они будут сражаться до последней капли крови: и мужчины, и женщины, и дети. Жить на коленях никто из них не станет. Призовите обратно своих отцов, сыновей и братьев из армии! Пусть они вернутся к земледелию, торговле и охоте, откажитесь от войны!

Магдалена вновь просит меня замолчать. Вскоре шепчет:

— Они кричат, что фрийцы атакуют первыми, как разбойники. Исподтишка. Ночное нападение на селян. Взрыв на границе. Сотни мирных, левийских граждан пострадали.

— Эти нападения подстроены лордами, — возражаю я.

— Зачем лордам война? — вещает магиня. — Им не понятно.

— Причина в жадности. Магистр и лорды получали магию бесплатно и продавали ее вам за золотые талы, набивая свои карманы. Теперь, когда цена магии возросла до человеческих жизней и стала труднодоступной, они хотят обогащаться за счет фрийского источника. Чтобы добраться до него, лорды готовы развязать войну и пожертвовать вашими жизнями.

— У нас нет выбора, — шепчет магиня, транслируя ответы с площади. — У лордов есть войско и маги. Они могут нас заставить. В их руках сила, у нас ее нет.

— У вас есть я, Всадница, оседлавшая дракона. У вас есть соседи, вольные фрийцы, готовые прийти вам на помощь. Вы не одни!

— Где те вольные фрийцы? Где ты? Да и ты ли это, Всадница? Покажись нам! Может, с нами сейчас говорит магия, а настоящая Всадница находится на другом конце мира? — шепчет Магдалена.

К такому вопиющему недоверию, к счастью, я была готова.

Сосредоточившись, зову Карниллиуса, ожидающего в относительной близости, сразу за чертой Велиарха, и уже через минуту его внушительных размеров тело грузно приземляется в просторном дворике. Залезаю ему на крыло и привычно пристраиваюсь на холке, схватившись за шипы.

— Ну что? Скучала по мне, красавица? — задорно интересуется дракон и, шумно фыркая, взлетает с каменной брусчатки, а потом неторопливо кружит над ратушей.

— Откажитесь от войны! — кричу я со всей силы, рискуя сорвать голос. — Или вы напрасно погубите свои жизни! Это говорю вам я, Всадница, оседлавшая дракона.

Карниллиус, желая добавить чуть больше драмы, выплевывает мощную струю пламени на городскую плаху, и она мгновенно вспыхивает, как бензин от упавшей спички.