Братва

Два дня трутся, отбивают наших постоянных клиентов. И успешно. Навар моих девчат упал процентов на тридцать. Если так круто и дальше покатит, то в этом месяце мы недополучим с них миллионов восемьдесят, а то и больше.

– Да, не было печали... – поморщился я. – А что интересного говорит «наружка»?

– Пока никаких понтов от наблюдения. Шатун, прям как сыч, сидит безвылазно в особняке. Коли будешь планировать «ликвид», то без налета на его гнездо не обойтись. А в доме постоянно не меньше пяти вооруженных боевиков находятся.

– А если просто снайпера напротив посадить?

– «Кукушка» результата не даст. Я проверял – к сожалению, все окна в доме пуленепробиваемые. И такой же толщины, как в нашем клубе «У Мари». Очередь из «Калашникова» выдержат.

– Продуманный козел попался! Подождем с решением децал, авось сударыня-жизнь сама даст подсказку.

– Навряд ли, – усомнился кардинально мыслящий Цыпа. – Избавиться от проблемы поможет только госпожа смерть.

– Кто о чем, а голый все о бане. Ладушки! Позже обсудим. Есть еще какие-то вопросы?"

"– Есть. Ты не можешь до вечера без «мерса» обойтись? Надо его в гараж загнать на несколько часиков.

– А в чем дело?

– Менты вконец оборзели с перепугу. Останавливают и шмонают всех подряд. Все чеченских террористов ищут. Лучше нам подстраховаться и оборудовать в салоне надежные курки для оружия, а не таскать его при себе. Другие наши машины я уже тайниками снабдил, остался только «мерс».

– Лады. Действуй. Накрайняк «Волгой» воспользуюсь.

Оставшись один в малом банкетном зале гостиницы, задумался над глобальным вопросом современности – куда катится несчастная Россия? Скоро человеку, отправляясь на улицу, взять с собой банальный пистолет будет так же опасно, как и выходить без оного! Полный беспредел!

И что самое забавное: на бездарное покорение Чечни Россия, войдя в воинственно-дебильный раж, израсходовала денег уже в десятки раз больше, чем стоит эта маленькая кавказская республика со всеми ее потрохами.

Вот и до уральского Екатеринбурга война докатилась. Городские власти и органы правопорядка явно впадают в истерику, незаконным образом нарушая демократическое право личности на неприкосновенность.