Братва

В каблуках смонтированы радиомаяки на всякий пожарный...

Как сейчас выяснилось, забота телохранителя не оказалась беспонтовой. «Пожарный» случай все-таки настал, нагло проигнорировав мое полное в него неверие.

Жаль, я совершенный невежа в радиотехнике. Что, если глубокий подвал гасит радиоволны? Тогда участь Монаха предрешена и необратимо печальна... Скорее всего мне уготовили поездку в Сочи и, весьма вероятно, самой малой, садистской скоростью...

Хватится меня Цыпа уже нынче вечером, но серьезные поиски организует, по ходу, лишь утром.

Несколько воодушевленный этими нехитрыми арифметическими прикидками, я выудил новую папиросу из портсигара, чтобы терпким дымом задушить некстати народившуюся мрачную мыслишку, что, возможно, держать меня здесь целые сутки похитители вовсе не планируют, и где-то рядом на огороде уже хищно разинула черный зев свежевырытая яма, готовясь заглотить мой труп.

Словно подтверждая мои худшие опасения, чья-то нетерпеливая рука забрякала засовом и замком, отпирая дверь в подвал-камеру.

В проеме нарисовался высокий лохматый детина в джинсовом костюме. Яркий до боли в глазах дневной свет из-за его спины не дал разглядеть лицо, но мне показалось, что уже имел счастье где-то встречать этого верзилу.

– Монах, на выход! С вещами! – заржал джинсовый тип, явно подражая ментам.

Как видно, с чувством плоского юмора у него ништяк, все в порядке, то бишь.

Далеко идти не пришлось. Не слишком учтиво подталкиваемый в спину долговязым, я свернул за угол бревенчатого дома и поднялся на невысокое скрипучее крыльцо. Здесь нас поджидали. По ходу, я удостоился чести стать некой своеобразной эстафетой, которую бережно передают из рук в руки.

В доме почетный эскорт мне составляли уже два «качка». Их я сразу узнал – «кожаные затылки» из казино «Екатеринбург». Ситуация начинала проясняться.

"В «красном» углу под единственной закопченной иконой Николы Чудотворца восседал на скамейке перед столом Паша Беспредел, начальник охраны казино, главным владельцем коего являлся я. Лицо его выражало тупое самодовольство, в своем воображении он явно казался себе этаким крутым феодалом, к которому доставили провинившегося вассала.