Я. Хочу. Тебя.

Не порядок, не порядок, Арман Каримович! Моя вина, не уважил дорогого гостя! Но быстро как-то все завертелось… Подготовиться как следует не успел! Сейчас поправим! Барашка на заднем дворе уже жарят! Пальчики оближешь, такой у меня повар! А девочки… Девочки такие кренделя с членом умеют выписывать, что и твои, в « Энигме» по сравнению в ними бревнами тупыми покажутся! Я знаю, что говорю. Пробовал твоих. Сорт, конечно, высший. Но эти…. Только с таким дорогим и уважаемым гостем, как ты такими и делиться!

Чего?

Так и дергается кулак зарядить ему по холеной роже.

Блять, в извращенцы меня записал!

Чтобы я девку, да еще и общего пользования, на двоих со старым козлом пялил?

Охренеть предъявы!

Я что?

Свой член на помойке, что ли, нашел?

Или и правда сбрендил настолько чтобы с хером старым через дырку породниться?

Но я молчу. Пока молчу, хоть кулаки и сжимаются.

Реально, лишние проблемы и враги нам сегодня ни к чему.

– Документы твои юристы мои посмотрят, – поднимаюсь, аккуратно отставляя от себя нетронутый бокал с виски.

– Поправки свои внесу и подпишем. К вечеру.

Озадаченно смотрит, но не спорит.

Понимает, что поправки моих юристов обсуждать я не собираюсь.

Подпишет на моих условиях. Нет у него вариантов.

Но братьев надо предупредить. Чтоб людей на всякий случай поднянули побольше. И проследить за всеми людьми Гудимова не помешает. Особенно тех, что курируют бизнес где-то на наших территориях.

Хочешь мира- готовься к войне. Никак иначе.

А значит, оружие пора еще раз как следует смазать!

Выруливаю из его роскошного и насквозь прогнившего особняка, разгоняясь на полную мощность.

Даже в саду мне здесь смердит.

А от мысли про девок его продажных прям во рту гадко.

Усмехаюсь, вспоминая свою зеленоглазую.

Нииии-кааааа.

Так и хочется даже само имя потянуть. Во рту перекатывать. Вкус ощущать.

Нииии-каааааа.

А ведь не шалавой оказалась! И не фанаткой сумасшедшей, которой пофиг, с кем трахаться. Лишь бы мускулы и победа.

Жених…

Тряпка у тебя дешевая, а не жених, Ниииикаааааа.

Разворачиваюсь на полной скорости, заметив вывеску.

Ноги сами заносят меня в магазинчик, где словно разбили целую партию духов.

Даже морщусь.

Никогда такой сопливой херней не страдал.

Это очкарики, что за книжками всю жизнь просидели, а сами свою женщину ни на руки подхватить не могут, ни рот заткнуть напором языка, ни слов двух нормально связать при ней не способны, такой хренью страдают.

Чувствую себя прыщавым идиотом. Долбанным нелепым романтиком.