Я. Хочу. Тебя.

Любит, чтобы пожестче.

Кто выживает, тому потом отступные дает, чтоб до старости хватило.

И благодетелем себя считает.

Что не убирает их, как другие из его клуба гребаных извращенцев.

Репутации его, кристально чистой, говорит, ни хрена не повредит. Потому что дурой надо быть конченной и идиоткой, чтобы трепать направо и налево о том, что с тобой за запертыми дверьми подвала месяцами делали. Как плетками хлестали и трахали в пять членов. Гудимов такой. Ему одному развлекаться скучно.

А если и начнет такая трепать языком, то только рейтинги ему поднимет. Бедный, оклеветанный слуга народа. Примерный, просто образцовый семьянин, на которого злые силы охоту затеяли. Очернить хотят. Свалить. Зарятся, окаянные, на все, что заработано непосильным многолетним трудом. Вывернет в свою пользу так, что только еще выше поднимется.

Ну, а то, что девка после замолчит на веки, так это тоже враги. Убрали, чтобы их не слила.

Все у него грамотно разложено. Все просчитано всегда на десять шагов вперед.

Хрен бы с ним связался.

Но сейчас лишний враг никому не нужен.

Ни нам, всей семье Багировых, ни, тем более, Роману, которого и без того вполне могут головой на блюдо нахлобучить.

Да и контракт, в принципе, пока крохотный.

Хоть понимаю, конечно. Это же дикий пес.

Ему бы за фалангу мицинца губами ухватиться. А дальше он, конечно, попытается сожрать тебя всего.

Но и я не красна девица, что доверчиво смотрит в глаза доброму дяденьке.

С шахматами в бизнесе знаком каждой фалангой всех двадцати пальцев.

Кусок малый, пока в том мой интерес, могу и поделить. С выгодой, конечно, для себя.

А хапануть за палец попытается, собственной же вставной челюстью и подавится.

Рассчеты рассчитывать я такие умею, что старику с закостеневшими мозгами и не снились!

– По ценам ты прям совсем погорячился, – ухмыляюсь. – Да и масштабы поставок как-то развернул на не тот аппетит.

– Арман Каримович!"

"Широко улыбается, собака. Прям Голливуд, никак не меньше. И руки распахивает широко.