Я. Хочу. Тебя.

– Ты таки заставил меня распахнуться…

– И тебе это, похоже, очень даже понравилось, мммммм, невинная Ниииика?

Трется о мои губы своими. Царапает легкой щетиной, вызывая во всем теле мурашки.

– Так мастерски меня оседлала. Понравилось? Тебе понравилось?

Черт. Уже совсем не смешно. Даже улыбаться не тянет.

Его глаза стреляют чем-то диким. Голос хрипит от возбуждения.

Между ног упирается огромный пульсирующий член.

– Так обхватила меня, что могла бы раздавить. Клещами не отдерешь.

– У каждого свой способ не утонуть и цепляться за жизнь, верно?

– Походу ты станешь шикарной наездницей.

И почему мне сейчас кажется, что скачка – это совсем не о лошадях?

– Нет, – выдыхаю прямо в его раскрытые губы.

Бежать некуда. Я надежно зафиксирована всем телом. Впечатана в его.

– Не бойся, зеленоглазка.

Хрипло шепчет, накрывая меня между ног рукой.

– Не бойся. Ничего не будет, если ты не захочешь!

32 Глава 32

– Ты сводишь меня с ума, Ниииика.

Сжимает промежность, нажимая какие-то точки, и меня всю дергает. Подбрасывает над бортиком.

По всему телу расползается горячая волна наслаждения. Захлестывает.

– Своими глазищами ведьмачьими, – проводит губами по губам, а на языке вспыхивают искры.

– Своей улыбкой , - мои ноги, что по прежнему оплетают его торс, вдруг сами по себе судорожно сжимаются. Притягивая его ближе… Еще ближе…

– А здесь, – сжимает пальцами с обеих сторон тугой узелок клитора, и я рвано выдыхаю прямо в его губы.

– Здесь ты совсем как роза. Нежный. Дурманный цветок. С такими нежными лепестками, что я слюной захлебываюсь. Такая нежная. Такая сладкая… дурманишь… Дурманишь меня так, что срываешь крышу…

Прижимает узелок клитора еще и сверху. Потирает, высекая по всему телу искры каждым движением.

И смотрит.

Боже, как он на меня смотрит.

Дико. Голодно. Жадно. И… Как на единственную женщину во всем мире!

От одного взгляда мурашки по коже! Так на меня еще в жизни никто никогда не смотрел! Дух вышибает! Заставляет внутри что-то дергаться.

– Я не хотел причинить тебе боль, малыш, – растирает. Наглаживает. Опускает палец прямо в середину.

И я выдыхаю. Громко. С шумом. Со стоном, который он жадно глотает своими губами.

Только теперь понимаю, как была напряжена. И этот палец внутри, его движение, словно дает такую желанную разрядку. Как глоток воздуха!

– Не хотел.