Я. Хочу. Тебя.

Так, что чувствую всей кожей, как мощно перекатываются все его мышцы!

– Все в порядке, – лепечу. – Уже не больно.

– Чего дрожишь тогда?

Наклоняется. Его хриплый голос разрывается вспыхивающими толчками прямо в ухо.

– Боишься меня?

Обхватывает подбородок, заставляя поднять голову. Посмотреть ему в глаза.

Проводит пальцами по губам. Нежно. Так нежно, что я задыхаюсь.

– Боишься?

Его глаза оказыываются совсем рядом с моими.

Дыхание ложится прямо на мои губы.

Близко. Он слишком близко. И отшатнуться нет никакой возможности!

– Нет, – качаю головой, смело глядя в его глаза.

И с удивлением понимаю, что это правда. Да. Я его не боюсь. Совсем. Ни капли.

Даже несмотря на его огромную силу! На то, что я, по сути, в его власти. И он может делать со мной все, что ему захочется!

Но почему-то я и правда его совсем не боюсь.

Может, это потому, что его руки умеют быть такими нежными? Так гладят сейчас мою спину… Бережно… Заставляя задыхаться. Хотеть расслабиться. Раствориться в этих прикосновениях!

А моя дрожь… Она вызвана совсем другим!

– По дому бродишь зачем? Ищещь запретную комнату Синей Бороды? Думаешь, у меня тут трупы замученых девственниц?

– Вроде того, – даже улыбаюсь.

– Охренеть у тебя фантазии, невинная Ниииииика!, – усмехается, но в глазах пылает дикий огонь. Дьявольский. – Так, может, станешь первой?

– Тебе это не нужно, – сама не замечаю, как он срывает с меня простынь. Одним легким движением, а ведь я так крепко завязывала тугой хитрый узел!

– Идеальная… Ты идеальная, – хрипло шепчет, жадно пожирая глазами мое тело.

– Пошли!

Подхватывает на руки и несет вперед.

Только сейчас замечаю, что в этом подвале не только растерзанные груши. Но еще и бассейн. Огромный. С подсветкой переливающийся мягких цветов. И… Явно глубокий.

– Нет. Не надо, – лепечу, впиваясь пальцами в его плечи.

Черт, я и правда, оказывается, расцарапала вчера этот камень!

– Ты чего? Как кошка извиваешься, которую идут топить?

– Я… Я не умею плавать, – лепечу.

– Тебе и не надо уметь, – как он это делает.

Шепчет прямо в ухо, чуть прикусив мочку. И хочется расслабиться. Довериться. Даже несмотря на свой дикий внутренний ужас.

– Я однажды чуть не утонула. В детстве. Еле спасли, – все еще пытаюсь выкрутиться. Выскользнуть из огромных лап. – С тех пор и близко не подхожу  к воде!

– Доверься мне, – и снова шепчет прямо в ухо. Растирает напрягшиеся мышцы. – Я точно удержу.