Я и Он

В это время я по-прежнему гладил Алину там, нащупал бугорочек и начал его оглаживать, то обводя пальцами вокруг него, то придавливая. Складочки были мокрыми, она меня хотела. Была возбуждена, до мелкой дрожи и я чувствовала, что стоит она на ногах только лишь за счёт моей руки, которая поддерживает ее со спины. Она и сама вцепилась руками мне в рубашку на груди, в тот момент, когда я ввёл в неё два пальца. А большим пальцем по прежнему массируя клитор.

Алина пыталась несколько раз закрыть глаза от удовольствия, но я с этот момент прекращал двигаться в ней, и она широко их распахивала, после чего я продолжал.

Движения моих пальцев были нежными, но у меня сносило крышу. Я представлял, что вместо моих пальцев в ней мой член, который она сжимает мышцами внутри, а меня всего уже трясёт от возбуждения. Хлюпающие звуки от того, что я пальцами трахаю Алину, такая мокрая, и только для меня. Тело девушки начало вздрагивать от небольших судорог, а мышцы влагалища сжимали мои пальцы, она застонала и повисла на моих руках. Она дышала через раз, запыхалась, будто кросс пробежала, я прижал ее к себе и обнял двумя руками. Она полностью висела на мне и, подхватив ее на руки, отнёс в кровать. Аккуратно положил на кровать и лёг рядом, прижав ее к себе, пусть дух переведёт. Я чувствовал, что немного успокоился и могу  думать головой и не той что в штанах.

– Меня никогда не носили на руках,– сказала Алина. А мне ничего и говорить не хотелось, хотелось ее зацеловать и не останавливаться, и так всю ночь.

– Я лучше подожду тебя в холле внизу, пока ты соберёшься,– сказал я, понимая, что нужно уходить, иначе соблазн так велик. Передо мной лежала раскрасневшаяся девушка после оргазма, с зацелованными припухшими губами, от запаха которой я дурел, а она со мной ещё и светским беседы вести собралась.

– Почему ?– отозвалась матрешка.

– Что почему?– опешил я.

– Почему ты уходишь?– спросила Алина.

Я не знал, как ей объяснить. Я мог бы остаться и трахаться с ней сутки напролёт, вот только утром она бы жалела обо всем.

А я чувствовал бы себя не мужиком. А я хотел, что бы она сама пришла к этому, к тому, что хочет меня, и не боялась своих желаний.

Я взял ее руку и положил на свою ширинку, и даже сквозь ткань почувствовал жар ее руки, я застонал сквозь зубы.

– Потому что если останусь, то трахну тебя во всех позах, которые тебе даже не снились,– грубовато ответил я.

Я приподнялся на локте, поцеловал Алину в губы.