Я и Он

А они замирают как на месте преступления, и поворачиваются ко мне. Какое-то странное выражение лица у обеих, будто они не вещи тащат, а труп расчленили и спрятали по сумкам.

– Я думала, ты внизу нас будешь ждать,– отмирает Алина.

– Ага, а вы баулы таскать,– усмехнулся я.

Они снова переглядываются и пожимают плечами, какие-то они действительно загадочные.

Я беру вещи и спускаю внизу, у девчонок только по маленькой сумке в руках. Они распрощались, обнялись, пока я все упаковывал в багажник, о чем то пошептались.

– Ты чего смеешься?– заинтересованно спрашивает Алина, видимо смеялся я не только в мыслях."

"– Да, вот думаю, что если б мне сказали, что я буду бояться разноса своей девушки, я бы долго смеялся, а может и в морду дал,– говорю, посматривая на матрешку.

– А тебе есть, за что разнос утраивать?– лукаво посматривая на меня, говорит Алина.

– Ну, в принципе не за что, но я все же хотел еще раз извиниться, за этих овец в офисе. Хорошо, что ты их разнимать не полезла, могли б и тебя зацепить,– сам затрагиваю щекотливую тему.

– Ты знаешь, когда я узнала, для чего ты Монику позвал, а потом ты так задушевно шептался с Владимиром Константиновичем, я уж, грешным делом подумала, что вместо Моники меня в расход пустишь,– усмехаюсь я.

Она в своем уме?

– Ты в своем уме? С ума сошла? Как такое в голову то пришло ?– начал орать я, а потом резко себя стопорнул. Нет, орать нельзя, моя девочка просто неудачно пошутила, не может она так думать на полном серьезе.

– Не кричи на меня,– обиделась Алина. Отвернулась к окну и сложила руки на груди.

Мы подъехали к парковке, припарковались, оба молчим.

– Ты права, прости меня, что закричал,– примирительно говорю я.

– Я не понимаю, зачем обязательно кого-то под кого-то подкладывать?– по-прежнему обижаясь, спрашивает матрешка.

– Потому, что это бизнес, потому, что так ведутся дела, по крайней мере, в большом бизнесе. Так не все так чисто, не все так законно, не все так радужно, как тебе кажется. Может, ты уволишься и будешь сидеть дома?– выдал я, а ведь идея ничего так, зато я не буду волноваться, если Алина будет сидеть дома.