Я и Он

Подкидывал денег периодически, мама на алименты не подавала, так как он был не последний человек в городе, и он бы ее уничтожил, а она очень боялась потерять работу на заводе, но я думала, что она все надеялась, что он уйдет от жены и позовет ее замуж. Потом он уехал из нашего городка, и тогда начался полный ужас. Не было ни дня, чтобы мама мне не говорила, что это моя вина, что женщина с ребенком никому не нужна, и она не может устроить свою личную жизнь. Поэтому сразу же после школы уехала и больше ни разу не приезжала в гости.

Да, меня там никто и не ждал. Мама отказалась мне помогать, слава богу, что дали место в общежитии. Там я познакомилась с Сашей, у нее с родителями ситуация еще хуже чем моя, они у нее вообще пьют,– рассказывает Алина, а я замер, что б не спугнуть рассказ, так как таких подробностей жизни своей матрешки я ни разу не слышал. Не спешила она откровенничать со мной.

– И как же ты жила?– удивляюсь, как можно выжить в студенческие годы без поддержки родителей.

– Я подрабатывала, везде, где платят,– со смешком ответила Алина.

 – После окончания института, мы с Сашей сняли квартиру, в которой и живем. Она единственный мой близкий человек. А сейчас звонит мама и говорит, что я тварь неблагодарная, окончила институт, работаю и ни копейки ей не присылаю,– говорит Алина, а сама старательно прячет слезы.

– И что ты ей ответила?– зло, спрашиваю я. Как эта женщина, которая не имеет права называться матерью, смеет упрекать ребенка в своей глупости. Ребенок не виноват, что он появился.

Об этом должны думать родители. Ребенок не просил, что б его рожали, это родитель берет на себя ответственность за жизнь малыша.

– Я перевела ей все деньги, что у меня были отложены,– тихо отвечает Алина. – я копила на первоначальный взнос на ипотеку, хотела купить квартиру,– пряча лицо у меня на груди Алина.

– Сколько?– спрашиваю, а у самого от возмущения аж скулы свело.

– Не так уж и много, я успела отложить, всего четыреста тысяч,– говорит Алина, а сама поднимает глаза и внимательно всматривается мне в лицо, не понимая мое напряженное состояние.

– Будешь теперь ее содержать?– интересуюсь у Алины.

– Нет, я сказала, что это все деньги, что у меня есть, и попросила ее больше мне не звонить, потому, что больше ни чем помочь не смогу,– отвечает Алина, а у самой текут слезы из глаз.

– Почему ты плачешь?– уже более спокойно спрашиваю. Потому что тот факт, что Алина понимает, что не обязана содержать свою мать, меня успокаивает.

– Обидно.