Бесконечность любви, бесконечность печали.

Трубку долго не снимали. Наконец в ней раздался запыхавший­ся голос:

- Реанимация.

- Здравствуйте. Я хотела бы узнать о Бал ай...

- Состояние без изменений. Звоните после двенадцати, - даже не уточнив, кто звонит, протараторила медсестра и сразу дала от­бой.

- Что там? - участливо спросил лежавший рядом Артем.

- Без изменений. После двенадцати позвонить, - повторила Кира слова медсестры.

Внезапно в голове помутилось, к горлу подкатил рвотный ком. Прикрыв рот ладошкой, она соскочила с кровати и понеслась в ванную к унитазу.

Приступ рвоты был неожиданностью - ведь накануне она даже не ужинала. И со сна не сразу поняла, с какой стати ее накрывает спазм за спазмом. Но едва прояснилось сознание, все легко объяс­нилось: токсикоз.

«Не хватало, чтобы Артем догадался», - корчась над унитазом, раздраженно подумала она.

- Кира? Все в порядке? - тут же раздалось за дверью. - Что слу­чилось?

В дверь забарабанили.

- Нормально все, - отходя от очередного, вывернувшего пустые внутренности рвотного позыва, выдавила она, стоя на четверень­ках над унитазом.

Неуклюже поднявшись, еле добрела до умывальника, ополос­нулась и посмотрела в зеркало: лицо без лица, штрихи да тени, синяки вокруг ввалившихся глаз. Сразу стало жалко себя до слез.

Промокнув лицо полотенцем, Кира отвела взгляд от зеркала, подняла голову и, сложив губы трубочкой, подула вверх.

- Извини, нервы, - объяснила она, проходя мимо обеспокоенно­го жениха и старясь на него не смотреть.

- Ты плакала? - заволновался он.

- Да, немножко, - Кира вовремя сообразила, что лучше не отне­киваться: слезы вполне к месту, ведь мама-то в больнице.

Натянув джинсы, Артем послушно пошел следом на кухню, где Кира уже ставила на плиту чайник. Затем она откупорила банку с молотым кофе, понюхала и в наслаждении закрыла глаза. Со­скучилась по любимому напитку. В семье Захаревичей кофе пили только растворимый, а она его терпеть не могла. Натуральный у них не в почете: дорогой и невкусный.

"Дабы не конфликтовать с будущими родственниками, при­шлось и ей менять привычки: чаевничать по утрам и вечерам в семейном кругу, довольствоваться дешевым печеньем. И мечтать о времени, когда будет пить кофе качественный, а не низкосорт­ный, который продают в местных магазинах за бешеные деньги, да и печенье, изготовленное еще по советским рецептам, наконец сменят ароматные круассаны.