Бесконечность любви, бесконечность печали.

Не паниковать! Все хорошо у нас бу­дет, малыш, не волнуйся... - прикрыла она ладонью живот. - ...Ма­лышка! Ведь сказали, что ты - девочка! - внезапно осознала она. - Значит, Марта? Марточка, моя дорогая, моя крошечка! Я никому не дам тебя обидеть!»

Открылась дверь.

- Пойдемте, - позвала доктор, увлекая за собой Катю.

- Скоро время приема закончится, сколько можно ждать!

На возмущенную реплику врач отреагировала спокойно:

- Ждите. Всех примем.

- ...Скажите, а мог случиться сбой с аппаратом? - с надеждой пролепетала Катя.

- Вполне, - без эмоций в голосе ответила доктор и постучалась в кабинет заведующего.

- Проходите.

- Чего это они к нему поперлись? - заинтересовалась беремен­ная у двери. - И УЗИ сам заведующий делал. Точно жалобу нака­таю: одни блатные!

- А вы не завидуйте... Врагу такого блата не пожелаешь, - мно­годетная мать, как наседка, накрыв руками детишек, прижала их к себе. - Видно, плохо там... Насмотрелась я... Бывало, в истерике из кабинета выходили...

Скандалистка приутихла, попятившись от двери, снова присела на кушетку.

- ...Зря она пропустила ту женщину. Мне одна бабка говорила: нельзя вперед очереди лезть и пропускать никого нельзя, - вдруг стушевавшись, пробормотала она. - Иначе чужая судьба на твою наложится... Вот и получила то, что не ей предназначено... Тьфу-тьфу!

- Глупости и предрассудки, - не отрываясь от телефона, фыр­кнула Алина Львовна. - Если все очереди соблюдать - самое луч­шее другим достанется.

Но, видимо, что-то заставило напрячься и ее. Она даже спрятала телефон в сумочку.

Вскоре из кабинета заведующего вышла доктор и на ходу по- шала:

- Следующая.

Спорщицы за приоритет в очереди обменялись взглядами.

- Ну идите, - процедила «модельная».

С видом победительницы очередница скрылась за дверью.

В коридоре остались две женщины, детишки и охранник или личный водитель. Продолжая о чем-то напряженно думать, что было видно по проступившим на лбу поперечным складкам, Али­на Львовна посмотрела на часы.

- А знаете... Идите сначала вы, - предложила она неожиданно.

- Спасибо, - поблагодарила многодетная мама. - И не волнуй­тесь, я ни ваше счастье, ни горе не заберу. У меня всего своего хва­тает, - с улыбкой кивнула она на ребятишек...

Кира проснулась около десяти утра, повертелась с боку на бок и, чувствуя растущее раздражение, потянулась за телефоном. Надо позвонить в реанимацию, узнать, как мать. Некрасиво, если никто не будет волноваться.