Бесконечность любви, бесконечность печали.

И почему он раньше не замечал очевидных вещей? Неужели был так ослеплен? Отказывался верить тем, кто хотел раскрыть ему глаза на эту женщину, жалел.

И сейчас, как ни странно, он ее жалел, правда, с примесью глубокого презрения. Пелена давно спала с глаз, он научился видеть все ее лицедейство, воспринимал каждый жест, каждое слово такими, какие они есть, без ослепляющей шелухи. Вот она наслаждается своей игрой, думает, что снова обвела его вокруг пальца, а потому фальшивит все сильнее...

«Был бы передо мной мужчина - дал бы в пятак», - вяло подумал Вадим, чувствуя подступающую усталость.

Но перед ним стояла женщина, и все, что он мог себе позволить, никак к ней не относиться. «Никак» означало: этого человека больше нет в его жизни. Delite.

-      Лера, я все забыл, - поморщился Вадим. - Уходи. Тебе здесь нечего искать.

-      Но ведь я есть и в настоящем, - подойдя ближе, она коснулась ладонью его плеча.

Ладышев застыл. Прикосновение сродни удару током перекрыло дыхание, волной пронеслось по телу.

Закружилась голова. Резко дернув плечом, он отпрянул вглубь палаты, пошатнулся.

-      Что с тобой? Тебе плохо? - заволновалась Лежнивец. - Я помогу, - и сделала попытку снова к нему прикоснуться.

-      Уходи! Немедленно! - выставив вперед руку, глухо приказал Вадим."

"Вернее, прорычал. Негромко, но с такой угрожающей силой, что, не проронив ни слова, Лера попятилась к двери и выскочила из палаты. Сделав несколько шагов по полутемному коридору, она, словно споткнувшись, остановилась, оглянулась на захлопнувшуюся дверь.

И вдруг... поняла, что проиграла. Именно проиграла. Притом ни много ни мало, а лучшую часть жизни - той, что так многообещающе начиналась со знакомства с Кореневым-Ла-дышевым и могла бы продолжаться сейчас. Горькое осознание в одно мгновение обернулось жгучей жалостью к себе и обидой. Спазм сжал горло.

За что? Почему все тщательно просчитанные комбинации в итоге оборачиваются против нее самой? Абсолютно все! И даже последний этап жизни, когда, казалось бы, что-то стало получаться, вдруг показался ей совсем убогим.

Чего достигла? Места начмеда и туманных перспектив зацепиться чуть-чуть выше? Так ведь и плата непомерная: одного мерзавца Обухова вытерпеть чего стоит! Семья так и не сложилась, с дочерью контакта нет... Ради чего она живет?!

Боже, как же ей хотелось повернуть время вспять! Хотя бы до того момента, когда узнала о беременности. Но рассказать о ней следовало Вадиму, а не Петру...