Бесконечность любви, бесконечность печали.

Вот видите, Валерия Петровна, на что приходится идти! - обратилась она уже к Лежнивец. - В полном смысле слова задыхаемся. Хотя, как вы понимаете, план по платным услугам никто не отменял.

Лежнивец сочувствующе кивнула, затем вдруг, сделав знак, отозвала коллегу в сторону и, перейдя на шепот, стала ей что-то объяснять.

-      ...поэтому я на вашем месте не торопилась бы подселять больных в эту палату, - закончила она уже громче, явно рассчитывая, что ее слова будут услышаны.

Вадим нахмурился. Уж кого-кого, а Валерию в роли заступницы он видеть не желал.

-      А я не возражаю, подселяйте, - вступил он в разговор, хотя, 1ч ли честно, перспектива разделить с кем-то свое комфортное одиночество совсем не радовала. - Все равно задержусь здесь мак-• омум на день-два.

Как это на день-два?! - возмутилась заведующая. - После реанимации? Когда вас, простите, с того света вытащили? Я категорически против!

-      Выписка по желанию больного вполне допустима, - чтобы как-то сгладить ситуацию, Вадим попытался улыбнуться женщине, которая, в отличие от других, не вызывала в нем негатива.

-      Я могу предложить Вадиму Сергеевичу отдельную палату в своей больнице, - поспешила встрять Лежнивец, чем вызвала недоумение и начмеда, и завотделением. - Мы можем это решить прямо..."

"Заметив недобрый взгляд, которым наградил ее Ладышев, Лежнивец осеклась. Впрочем, Якушева, видя такую откровенную заботу коллеги о пациенте, тоже задумалась: стоит ли спешить? Вдруг этот Ладышев - на самом деле птица высокого полета? Не зря же в отдельной палате оказался.

-      Пожалуй, вы правы, Валерия Петровна. Мы не будем спешить и не станем никого подселять, - неожиданно отступила она. - До утра во всяком случае. Дополнительные койки можно поставить в коридоре. Извините, что нарушили ваш покой, спасибо за понимание, - и повернулась к выходу.

-      Можете подселять, - упрямо стоял на своем Вадим. - И прямо сейчас готовить меня на выписку.

-      Нет-нет, это невозможно! - замотала головой завотделением.

-      Это преступление - отпускать вас домой!

-      Преступление - класть больных в коридоре, - не согласился он. - В отличие от других за мной есть кому поухаживать и понаблюдать, поверьте. К тому же дома мне гарантирован моральный комфорт, которого здесь больше не предвидится. Это не в укор вам.