Бесконечность любви, бесконечность печали.

Угрожает - напишет вп все мировые агентства, что у нас концлагерь и больных пытают холодом.

-      Журналист? - Валерия Петровна нервно забарабанила пальцами по столу. - Хорошо, я подумаю, как быть.

Положив трубку, Лежнивец на секунду призадумалась и тут же стала набирать номер.

-      Что там? - спросил мужчина, поставив на стол чашку с чаем.

-Да немец какой-то в больницу рвется. Женщина у него тут любимая! - пересказала она. - Лежит тут в гинекологии одна журналистка из «ВСЗ». Похоже, он вчера звонил из Германии, спрашивал, что с ней.

"-      Немец тоже журналист? - уточнил мужчина. - ...Лера, клади трубку, - посоветовал он после небольшой паузы. - Клади, клади, - повторил он и, поймав ее удивленный взгляд, сам нажал пальцем на рычаг. - А теперь подумай: что тебе сейчас важнее - новый скандал или... пиар?

-      То есть? - непонимающе тряхнула головой Валерия.

-      А то и есть! У тебя под рукой два журналиста, которые могут сделать для тебя большо-о-о-е дело!

-      Не понимаю, Юрий, о каком деле ты говоришь, - раздраженно протянула Лежнивец и снова принялась набирать номер. - Только-только санстанция ушла, комиссия съехала, журналистов и телевизионщиков под окнами пруд пруди, а ты тут...

-      Лера, - вальяжно откинувшись к спинке стула, мужчина снисходительно улыбнулся. - Ты не устаешь меня удивлять. Подумай: кто у тебя лежит в больнице? Журналистка популярной газеты!.

Лежнивец опустила голову, выдержала паузу и убрала руку с телефона.

-      Ладно, выкладывай, что ты задумал.

-      Не я задумал, жизнь подсказала. Так кто, говоришь, этот немец? Кем он той журналистке приходится?

- Кто его знает. Может, жених. Она на сохранении лежит.

- Ага! Любовь-морковь, значит! Это же замечательно! - воскликнул он. - Ради любви люди идут на безумства, а если уж в этом замешаны дети!.

-Как?

- Да проще простого, - жестом призвал он ее к себе, и парочка Заговорщицки склонилась над столом...

8.

Натянув до самых бровей вязаную шапку, Потюня сел в машину и завел двигатель. Мороз хоть и отпустил, но не давал о себе забыть, проникая через обувь, пуховик, меховые перчатки.