Я его достану!

Но было это минут пятнадцать назад.

— Может, еще раз позвонить? — предложила я, захлопнув ноут. Зарядки оставалось всего двадцать процентов.

— Смысл? — В холодном голосе зазвучало плохо скрываемое раздражение. — Остается только ждать. Или вы хотите самостоятельно выбраться из лифта?

— Ой, нет. По шахтам лазить не умею. А вы?

Молчание.

От него пахло чем-то приятным, кажется… мятой. Точно, такие приятные пряные нотки. Рассмотреть своего соседа я так и не смогла, да и не особо хотелось. Хотелось просто выбраться уже отсюда и сдать заметку.

— Вы торопитесь, да? — спросила я. — Мне тоже надо поскорее вырваться отсюда, и так дедлайн сорвала, но все равно надо сдать материал.

Молчание.

— А я сегодня первый раз была на пресс-конференции. Для меня это особый день. А вы что здесь делали? У вас переговоры были с Мамаевым? Или вы у него работаете?

На самом деле мне совершенно без разницы, что за человек сидит со мной рядом, просто пусть он хоть скажет что-то.

— Вам мало того, что Андрей рассказал про тендер? — Ледяной тон сразу же отбил любое желание искать утешение в беседе с незнакомцем. Почти отбил. — Надо теперь до меня докопаться?

— Да кто до вас докапывается?! Я вас знать не знаю.

— Это обнадеживает.

— Почему?

— Терпеть не могу журналистов, — мягко сказал он, но от этого его слова прозвучали даже обиднее. — А вы типичная журналистка.

— Правда? — Губы помимо воли сами растянулись в улыбке. — Меня так еще никто не называл. Я всего три недели как устроилась.

— Врете, не стесняясь. Мамаеву втирали про второй месяц. Типичная журналистка.

— Это не вранье. Небольшое преувеличение. Он вообще меня бы всерьез не воспринял. А вы правду всегда говорите? Ни за что не поверю.

Снова молчание.

Ну уж нет!

— И все? Больше нечего сказать? Только из-за того, что я чуть прибавила себе опыта в профессии?

— Нет.

— А что тогда?

— Вы профессиональный дилетант: ни в чем досконально не разбираетесь, так, нахватались везде по чуть-чуть и пишете всякую ересь.

— Вы хоть одну мою заметку читали? — вскинулась я. Теперь от мужчины несло снобизмом и высокомерием, ничего привлекательного в этом не было.

— Нет, конечно, — он как бы удивился моим словам.